«Что любопытно, никто из встреченных в последнее время вельмож и гроссов не питает ни малейших иллюзий по поводу моего происхождения. Но при этом никто не стремится оказать покровительство в расчете на будущие ответные услуги. Равно как не пытаются и противодействовать. А это может значить только одно: они решили побыть над схваткой и тупо ждут, чем все кончится.

В самом деле, наследство Колычевых – лакомый кусок для любого. Включая государя императора и все его августейшее семейство. И если эта старая ворона ухитрится убить меня – своего племянника, никто обо мне плакать не будет. Зато в их руках появится повод элегантно кинуть Нину Ивановну. И все. Овцы на мясокомбинате, волки на живодерне. Всем хорошо, кроме…»

«Вопрос не понят…»

«Продолжай наблюдение и немедленно информируй меня обо всем важном».

«Принято».

Закончив размышлять, Март выскользнул из «сферы» и решил вернуться в дом. Все-таки надо позавтракать, да и товарищей успокоить не помешает. Вон они как на него смотрели.

Прошедший накануне снегопад практически отрезал мызу и ее маленький гарнизон от внешнего мира. Замело все: дороги, двор и даже сам господский дом. Во всяком случае, сугробы вокруг него доходили в некоторых местах почти до середины окон. Однако люди в этом самом гарнизоне оказались достаточно деятельными и потому, стоило взойти солнцу, принялись за уборку. Для начала были расчищены подходы к дому, к хозяйственным постройкам и ангару, затем принялись за двор и дорогу.

Выполнялись эти работы силами экипажа и присланными Зиминым матросами, а непосредственное руководство принял на себя дядька Игнат. Правда, командовавший отделением унтер поначалу попытался ерепениться, но старый служака мгновенно поставил его на место.

– А у меня лопата сломалась! – попытался увильнуть от работы Ким.

– Дураку стеклянный хер ненадолго! – вздохнул Вахрамеев. – Сломал, почини!

– Так я…

– Ты у нас кто есть, оружейный техник? Вот и чини свою орудию!

– Или возьми другую лопату, – хмыкнул, вытирая пот, Март.

– Еще чего, – возразил крестный. – Дай этому малахольному волю, так он весь инвентарь переломает!

– Я вот думаю, что с этим снегом делать будем? Вывозить? Или, может, что-то вроде вала вокруг насыплем и водой обольем?

– Баловство, – отмахнулся бывший абордажник. – Пулю все одно не удержит, а лед под ногами не так хрустит. Подбираться легче будет…

– Ваше благородие, – подал голос один из матросов. – Дозвольте бабу слепить?

– Какую бабу?

– Снежную!

– А почему бы и нет, – пожал плечами Колычев. – Все же праздник…

В общем, работа закипела, а когда уже после обеда над мызой заурчал двигатель бота, снежная скульптура была завершена. Воздушное судно, судя по эмблемам на борту и надписи «Князь Пожарский», принадлежало ВВФ и было приписано к строящемуся фрегату. Летательный аппарат доставил на мызу капитана первого ранга Зимина и его дочь. Следом за ними по трапу спустился Беньямин.

– Здравствуйте, – радушно поприветствовал вышедший им навстречу Март. – Вот так сюрприз. Очень рад вас всех видеть. А мы тут обустраиваемся…

– Заметно, – дипломатично улыбнулась Александра.

– Что это? – выразительно посмотрел на двор ее отец.

– Да это матросы слепили снежную…

– Бабу!! – радостно закончила за остолбеневшего жениха Шурка.