Вернувшись домой, Март заглянул на кухню и предупредил кока:

– Михалыч, у нас сегодня важный, поправка, очень важный гость будет вечером. Ученый, инженер-ракетчик. Накрой нам отдельно в кабинете. Нужно сделать что-нибудь сытное, но легкое. И так, чтобы вкусно, но не отвлекало от беседы. Справишься?

– Алкоголь предполагается?

– Не думаю, он, скорее всего, будет за рулем.

– Принято. Все будет в лучшем виде.

– Не сомневаюсь и очень на тебя рассчитываю.

Готовясь к встрече с Королевым, Март тщательно продумывал свои тезисы.

Он понимал, что воспроизвести в ближайшее время даже уровень шестидесятых годов двадцатого столетия в реальности СССР не получится. Результат будет существенно примитивнее в технической компоненте, хотя очевидно, что наличие артефактов и одаренных нельзя сбрасывать со счетов.

Перспективы создания «умных» энерговычислителей, безусловно, серьезные, но все равно потребуют времени и прорву ресурсов на свою доводку и отладку для практического применения в военной сфере. А вот то, что благодаря своим знаниям Колычев мог как минимум обойти хотя бы некоторые, известные ему, «грабли», где-то «срезать угол» и позаимствовать концепцию, которая легла в основу тех же ОКР «Калибр», было ему очевидно.

Например, использование для новой ракеты стандартного или доработанного торпедного аппарата, без внесения изменений в конструкцию носителя. Тем более и сам Королев эту идею в некотором роде обозначил. Вертикальные пусковые для кораблей, унифицированные по габариту с «Ониксом» и «Цирконом» – это уже следующий этап. О нем и думать пока рано.

Поскольку воздушные цели обладают размерностью эсминца времён Второй мировой войны, то грань между ракетами противокорабельными и воздушного боя становится весьма зыбкой…

Взять за базу японскую «Оку» для крылатых ракет первого поколения. Только с поправкой на отсутствие пилота-смертника и несколько меньший диаметр, если принять концепцию использования стандартного торпедного аппарата в качестве пусковой.

Для твердотопливных двигателей сейчас задействуем баллиститные пороха, но характеристики их ограничены. Потом пойдут смесевые топлива, которые для начала будем делать на основе полиэтилена с наполнителями, а со временем разработаем что-нибудь поинтереснее.

И не забыть про волшебное правило в ракетной технике «шести секунд».

«Шесть секунд» – это и оптимальное время горения большинства стартовых двигателей. И интервал пуска ЗУР первых поколений, что было связано с ограничениями каналов наведения. Их переключение и наложение, точнее – избегание наложения. И время механического процесса успокоения качки тяжёлых РСЗО. Само по себе все это никак между собой не связано, а время протекания – одно и то же. Совпадение, да. Но характерное.

Королев явился точно по расписанию. Его автомобиль, светя фарами, подкатил к воротам, был досмотрен бдительной охраной и только затем пропущен на стоянку. Колычев лично вышел на крыльцо, чтобы встретить гостя.

– Сергей Павлович, извините за такие строгости, у нас недавно произошел инцидент. Так что пришлось усилить меры безопасности.

– Понимаю, Мартемьян Андреевич. И не имею возражений, – конструктор с интересом осматривался вокруг, ему хотелось понять, кто же этот загадочный Колычев? Он, конечно, уже успел прочесть статью Симонова в «Голосе», поговорить с несколькими людьми, которые хоть что-то слышали про молодого рейдера.

Обилие вооруженных, решительно настроенных людей не осталось незамеченным, напомнив жизнь в осажденной крепости.