– Даже так?

– Он единственный целитель, знакомый с нашим методом.

– Но…

– Простите, что перебиваю, но мы с ним давно знакомы, и я уверен, что на его квалификацию, равно как и на порядочность, можно положиться!

– Не сомневаюсь. Что же, я вас услышала, господин Колычев! А сейчас мне, пожалуй, пора. Не провожайте меня.

– Прошу вас засвидетельствовать не названной вами особе мое глубочайшее почтение!

– Непременно!

– Как раз завтра наш кабинет будет работать с девяти утра до двенадцати часов. Следующий прием только после Нового года.

– Благодарю. Очень любезно с вашей стороны.

Процедура, которой Марцева подвергла Кима, и впрямь не продлилась слишком долго. Март все еще прокручивал в голове беседу с Сутолминой, пытаясь понять, все ли он сделал как должно, когда распахнулась дверь, и в кабинете появилась и не подумавшая скрывать своей радости Лидия Михайловна.

– Мои поздравления, Мартемьян Андреевич! – с ходу заявила она. – Ваш друг одарен гораздо сильнее, чем это можно было представить при первом осмотре!

– Я рад, – искренне отозвался тот. – Но где сам виновник торжества?

– Ему нужен небольшой отдых. Нет-нет, ничего страшного! Полежит немного, придет в норму, и мои помощники его проводят. Кстати, вы с ними знакомы.

– Миша с Аней?

– Совершенно верно. И пока у нас есть немного времени, давайте обсудим наши дальнейшие планы.

– А Виктор разве не является их частью?

– В какой-то мере да. Но с ним как раз все более или менее ясно. Еще пару сеансов, потом краткий курс обучения и все, что можно развить из доставшегося ему дара, будет сделано. Остальное в его руках.

– И насколько велик его потенциал?

– Гроссом он не станет, – дипломатично улыбнулась Марцева. – А вот очень хорошим специалистом-механиком – вполне. Если, конечно, подучится. Сами понимаете, дар даром, а знания знаниями.

– Я вас услышал, Лидия Михайловна. В таком случае нам действительно лучше перейти к делу. Но для начала расскажите мне о том, как построен процесс. Ну, чтобы я понимал, о чем речь.

– Вам подробно?

– С мельчайшими деталями!

– Все Центры инициирования строятся, так сказать, по общему плану. Это не исключает различные архитектурные варианты и даже стили, но сам набор элементов – универсален. Это всегда закрытое здание с просторным внутренним двором, точнее, парковой зоной, клумбами, фонтаном и беседками. Четыре крыла образуют квадрат. Первый корпус – дортуар. Второй – учебный. Третий – административный. В нем, помимо всего прочего, находятся и квартиры преподавателей. В четвертом располагаются столовая, кухня и гимнастический зал. Мы отбираем кандидатов и помещаем их на срок от двух до трех недель сюда, выдавая «ученические» адаманты каждому. Покидать территорию им строжайше запрещено. Не допускаются также и посещения извне. На всех входах и выходах стоят особые артефакты, осуществляющие контроль, чтобы не допустить вынос камней за пределы Центра. Как вы сами понимаете, государь, выделяя из адамантового фонда кристаллы для кандидатов, рискует. И обеспечение их сохранности и безопасности является важнейшей компонентой нашей работы.

– Я так понимаю, большая часть из этих молодых людей в итоге не обретают дар? А какие-то положительные последствия от контакта с энергокристаллами они получают или нет?

– Хороший вопрос, – задумалась на мгновение Марцева.