– Буду вам очень признателен, ваше высокопревосходительство.

– Что до артефакторики, то кроме созданного еще Иваном Архиповичем Колычевым ГДК, в котором применены энергоплетения, в иных существенных прорывах в этой отрасли знания мы не преуспели. Задача эта требует особой интуиции и редкого среди одаренных таланта. Вот почему в России это направление пребывает в столь удручающем состоянии.

Странное ощущение сидеть перед двумя из числа высших сановников империи гроссами, которые весьма благожелательно выслушивают твои довольно-таки абстрактные проекты. А ведь от этих двоих зависят судьбы десятков, сотен тысяч, если не миллионов. И средства, которыми они распоряжаются, почти неисчислимы.

Март внимательно отслеживал реакции гроссов и, хотя почти ничего не видел даже в «сфере», все равно ощущал, что они искренне заинтересованы и в его предложениях, и почему-то в нем лично. Это заставляло задуматься о причинах такого отношения.

На ум ему не приходило ничего, кроме как: «Ты спалился, братишка, твое инкогнито раскрыто этими могучими стариками». И что прикажете делать? Прекратить игру и открыться им здесь и сейчас? Но они ни знаком, ни намеком не подталкивают его к такому решению. Вероятно, так всем пока удобнее, если слово не сказано, то и решать ничего не надо. Есть время подумать, понаблюдать, сделать выводы и определиться.

Все это время Саша провела неподалеку от двери в кабинет, сосредоточив все внимание на замочной скважине и улавливая малейшие звуковые колебания. Конечно, если бы она подошла ближе, было бы удобнее, но в таком случае ее наверняка бы уже обнаружили. Grand-Père Alexandre уж точно! А так она была в курсе разговора и нисколько при этом не рисковала.

«А мой суженый не такой уж напыщенный болван, как показалось на первый взгляд, – подумала она, отметив, что его достаточно серьезно воспринимают такие могущественные и влиятельные люди. – Может, он совсем не так безнадежен?»

Занятая прослушкой, она немного отвлеклась и вернулась в реальность только тогда, когда рядом возник какой-то хлыщ в придворном вицмундире. Как и полагалось подобному персонажу, он был завит и надушен, а еще до невозможности назойлив.

– Мадемуазель скучает? – осведомился он приторным как патока голосом и, не дожидаясь ответа, присел рядом. – Говоря по чести, я и сам не в восторге от здешнего общества. От собравшихся здесь персон за милю несет нафталином…

Говоря по совести, ее личная оценка собравшихся на прием людей во многом совпадала с мнением камер-юнкера, но, согласитесь, это ведь не повод столь неделикатно вторгаться в ее личное пространство?

– Мадемуазель не скучает, – ответила она, одарив его при этом самой обворожительной улыбкой. – Мадемуазель ожидает жениха!

– И кто у нас жених? – ничуть не смутился представитель золотой молодежи.

– Вы наверняка его видели. Молодой человек с орденом в петлице.

– Этот, э… рейдер? – даже не подумал скрывать презрение хлыщ. И, проявив изрядную наблюдательность, метко добавил: – Корея? Колониальная побрякушка?

– Увы, – горько вздохнула барышня, после чего доверительно подвинулась к ухажеру и пожаловалась: – Вы не представляете, как он утомил меня своей ревностью! Стоит какому-нибудь кавалеру оказаться рядом, как немедленно вызывает его на дуэль!

– Вы хотите сказать, что он бретер? – уточнил камер-юнкер, несколько растеряв свой апломб.

– Именно! А ведь он одаренный, да еще почти летчик-ас… Ах, если собрать всех моих поклонников, получилось бы маленькое кладбище!

– Прошу извинить, но у меня срочное дело, – подскочил придворный.