– Поверю на слово, – подозрительно посмотрел на нее Март, но так и не сумел определить, не лукавит ли его суженая. – Вопрос с размещением решим так. На этот рейс вы с Татьяной займете капитанскую каюту. Вам там будет веселей, и мне спокойнее.

– А ты?

– Я в кубрике вместе с парнями. Так что, пока у нас тут предполетная суета, располагайся и готовься к вылету. Как приедет Семен Наумович, сразу и стартуем.

Беньямин явился один. Документ от Зимина он оформил очень быстро. Деловой хватки ему было не занимать, но своего недовольства от того, как внезапно его сдернули с места, он не считал нужным скрывать.

Уже заняв место пилота и в четыре руки с приунывшей, но старающейся держаться бодро Калашниковой, запуская системы корабля, Март выслушал мнение Бенчика о таких методах ведения дел.

– Я вам очень признателен, господин консильери, – не без скрытого юмора ответил адвокату Колычев. – Все сделано, и в кратчайший срок.

– Сколько мы прокатаемся?

– Думаю, двое-трое суток.

– Я так понимаю, на отдельную каюту и иные блага надеяться не стоит?

– Койку я вам обеспечу. Но «Птица» явно не про комфорт. Это диверсионный борт, а не яхта. Придется всем немного потерпеть.

– А как случилось, что Александра Владимировна летит с нами?

– Не смог ей отказать. Точнее, не нашел подходящих аргументов, в особенности после того, как разрешил сам Зимин.

– Странно, мне он об этом не говорил. Кстати, вопрос с запретом проще, чем вы думаете. Достаточно было сообщить матушке вашей суженой, и она через минуту подняла бы на уши весь ВВФ во главе с Колчаком и добилась бы своего.

– Благодарю покорно, но этот вариант мне не подходит, – усмехнулся Колычев.

– Технические системы в норме, – пробубнил в наушниках голос Дугина. – Борт к вылету готов.

– Диспетчер, прошу разрешение на взлет.

– Взлет разрешаю.

– Всем занять места и пристегнуться. Стартуем!

Время в пути пролетело незаметно. Для начала новый член экипажа вместе с капитаном еще раз осмотрела все закутки корабля, в которые не успела попасть раньше, и в общих чертах ознакомилась с организацией службы.

Вела себя Александра очень естественно, без намека на жеманность, звездность и прочие выкрутасы элитарной мажорки, чем сразу расположила к себе весь экипаж, за исключением разве что Калашниковой, которая, уже поняв, что Март явно не ее полета птица, все же позволяла себе немного дуться.

Дальше Колычеву пришлось в подробностях рассказывать о своих приключениях. Часть подробностей он опустил. Часть предпочел лишь обозначить, но в целом вышла впечатляющая картина. И не находись они сейчас на борту его собственного корабля, не виси над диванчиком в каюте гунт-то, все рассказанное трудно было бы принять за истину. Саша время от времени прикасалась своей «сферой» к энергетической ауре Марта, и все излагаемое им представало перед ней как наяву. В итоге она поняла для себя, что этот юный капитан успел в жизни много больше, чем она, за которой из реальных дел пока было разве что получение пилотских прав и некоторые навыки видения, как у перспективной по части силы одаренной.

– Саш, совсем забыл про одно условие, – улучив минуту, шепнул своей слушательнице Колычев. – Мы не будем никак обозначать твой высокий статус внучки адмирала Колчака. На время полета ты рядовой стажер и переводчик.

– Как прикажете, мой капитан! – приложила руку к сердцу Александра.

Первым пунктом назначения для «Ночной Птицы» стал Дальний. Чтобы не терять времени, шли без промежуточных посадок на дозаправку, рискуя остаться с пустыми баками над тайгой.