– Вот вы, Мартемьян Андреевич, с ними это все и обсудите. Глядишь, до чего-нибудь договоритесь, – с явным сожалением в голосе заметил Леонид.

– Если контракт подпишем, вы без роялти не останетесь, – поспешил успокоить его Колычев. – Тем более что автоматы им нужны прямо сейчас, а наладка производства – дело не быстрое. Правильно я говорю, Сергей Александрович?

– Совершенно верно, – ответил конструктор. – На отладку технологии уйдет не меньше года.

– Это хорошо, – не смог сдержать улыбки моментально подсчитавший в уме барыш Пантелеев.

– Кстати, о каких объемах идет речь?

– Ну, смотрите, – пустился в объяснения контрагент. – На первый взгляд, народно-революционная армия вроде и большая. Три с половиной миллиона штыков. Двести сорок шесть дивизий – «фронтовые» и еще семьдесят – тыловые. Но толком обученных – не больше сорока. Генералиссимусу напрямую подчиняются только триста тысяч. Но эти все боевые. Из них три полнокровные дивизии – вроде личной охраны. Оснащены и обеспечены лучше всех. Вот для них в каждом полку хотят сделать по батальону автоматчиков, в остальных – отдельные роты. На круг выходит никак не меньше пятнадцати тысяч стволов. В других дивизиях позднее планируют тоже роты автоматчиков внедрять. Если дело пойдет на лад, думаю, еще несколько десятков тысяч автоматов они должны будут купить.

– Понятно. Цифры солидные. Деньги-то у них есть?

– Нам платят исправно. Запчасти покупают, топливо, боеприпасы.

– Ну, тут все одно без предоплаты и говорить не о чем.

– Я так им и сказал. Да они вроде и не против.

Номера им достались приличные. Пантелеев расстарался и действительно смог организовать ужин с руководством Китайской республики. Все это означало только одно. Генералиссимусу действительно срочно нужны их автоматы. И времени на обычные восточные проволочки и реверансы у него просто нет. «Хорошо, значит, сделка имеет шансы состояться без всякой волокиты».

Март не без внутреннего беспокойства ожидал увидеть Сун Цянь в роли переводчицы, но то ли Пантелеев уведомил китайскую сторону о том, что на этот раз у Колычева есть свой толмач, то ли нашлись иные причины, но девушки за общим столом не оказалось.

Охрана перекрыла все входы и выходы из ресторана, заблокировав все здание. Так что лишних глаз и ушей в зале не было. Генералиссимус явился в привычном френче, без особого пафоса. На груди висела единственная награда. Его бритая голова блестела в свете электрических ламп. Его супруга, напротив, принарядилась по такому случаю. На ней было яркое платье европейского покроя и туфли на каблуке.

Колычеву с первого взгляда стало очевидно, что дела у правителя Китая обстоят не лучшим образом, тяжкий груз ответственности за поражения на фронте сильно давил на его плечи. Хотя, как опытный политик, Чан это довольно искусно скрывал. Зато и настрой на скорейшее заключение сделки и начало поставок тоже явственно читался в его глазах и ауре.

После обмена не слишком искренними улыбками и формальными любезностями слово взял правитель Свободного Китая.

– Я благодарен вам, господа, что вы смогли так оперативно откликнуться и прибыть для подробного обсуждения предстоящей сделки. Не скрою, мы крайне заинтересованы в ней. Но все равно не дадим никому выкручивать нам руки.

– Со своей стороны, выражаю вам, генералиссимус, и вам, мадам Чан, признательность за приглашение. Вы звали нас, и вот мы здесь.

– Вы наверняка голодны. Прошу всех к столу.

Всеобщее внимание тут же переключилось на щедро заставленный источающими ароматы блюдами стол. И хозяева, и гости с удовольствием принялись за угощение, в центре которого оказалась классическая утка по-пекински.