Изменить размер шрифта - +
Они были дружелюбным, безобидным народом, если судить по тому, что в этом случае не нашлось повода убить хотя бы одного из них.

Восстановив нормальную плавучесть кораблей, 26 апреля они повернули на север. Воды здесь были опасными и коварными, и требовалось мореходное искусство наивысшей степени. Кук снова достиг своей наилучшей формы и делал съемку, наносил на карту и давал названия всему, что встречалось им на пути, хотя даже его, казалось бы, неисчерпаемая изобретательность иссякла, потому что он начал повторяться и давать названия, которые уже давал в Южных морях.

Береговая линия простиралась к западу, а теперь она просто тянулась точно на запад – корабли двигались вдоль южного побережья Аляски. Теперь «Резольюшен» так отчаянно протекал, что Кук был вынужден найти какую‑нибудь защищенную якорную стоянку, и он ее нашел в небольшом заливе, который известен теперь под названием залив Принца Уильяма. Корабль килевали и обнаружили, что швы между шпангоутами не имеют даже следов пакли.

Закончив ремонт, они двинулись на юго‑запад вокруг очень длинного мыса, теперь известного как полуостров Кенай. К западу от этого полуострова открывался на северо‑восток широкий залив, и некоторые офицеры подумали, что это может быть входом в юго‑западный пролив. У Кука были сомнения, но он согласился исследовать. Они плыли двести долгих миль вверх вдоль залива и только в самом его конце, когда справа и слева показались покрытые льдом и снегом горы, поняли, что это глубоко уходящий в сушу закрытый фьорд. Вернувшись назад в море, они проплыли триста миль вдоль полуострова Аляска и его разломанного на части продолжения – Алеутских островов. Они остановились ненадолго на острове Уналашка, пошли на северо‑восток вверх – к оконечности полуострова Аляска, затем на северо‑восток и север – в бухту Нортон. Во время этого перехода главный корабельный врач Андерсон умер от туберкулеза; ему, как и капитану Кларку, предлагали остаться на Таити. Но, возможно, они в любом случае не выжили бы.

На северном конце бухты Нортон находится мыс, который Кук назвал мысом Принца Уэльского; это самая западная точка обоих материков – Северной и Южной Америки и ближайшая к Азиатскому материку. Теперь Кук плыл к Азиатскому материку через Берингов пролив и бросил якорь в защищенной бухте, которую он назвал заливом Св.Лаврентия, отдавая дань Берингу, который за полвека до этого дал название Св.Лаврентия острову к югу от Берингова пролива. Встреченные там туземцы были вежливы, а может быть, просто сдержанны, и, судя по их поведению и основательным домам, они казались самой цивилизованной расой, которую он встретил в Тихом океане.

Из бухты Св.Лаврентия «Резольюшен» и «Дискавери» двинулись на север через Берингов пролив, пересекли Северный полярный круг, а затем пошли в Чукотское море. Но прошли они недалеко. Через три дня – между 14 и 17 августа – температура резко упала, погода испортилась, и внезапно они оказались перед с виду твердой горой пакового льда, простиравшегося от горизонта до горизонта. Неделю Кук лавировал, пытаясь, с его обычной решительностью, найти какой‑нибудь проход между льдами. Он пытался вырваться из льдов, идя вдоль северного побережья Сибири, но снова был остановлен сплошными паковыми льдами. Лето почти кончилось. Если они будут медлить, то застрянут во льдах и останутся здесь навсегда. Кук решил идти на юг, зимовать на Сандвичевых островах (Гавайи) и снова сделать попытку следующим летом. Кук мог бы оказаться в Южных морях в предыдущем году, но, если надо было достичь цели, он достигал ее; как сказал лорду Сандвичу, у него хватит упорства достичь великой цели путешествия.

Они пересекли Северный полярный круг в обратном направлении и прошли через Берингов пролив, направляясь к Уналашке. На Алеутских островах Кук остановился 2 октября: «Резольюшен» страдал от своих старых бед, снова сквозь швы сочилась вода между шпангоутами.

Быстрый переход