Этот период поразителен тем, что Кук, этот неугомонный человек, с ненасытной потребностью посмотреть, что лежит за холмом, за соседним поворотом, по‑видимому, в конце концов потерял свой прежний исследовательский пыл. Ему много раз говорили о существовании островов Самоа к северу и островов Фиджи к северо‑западу и в одном шаге, если мерить расстояния в масштабах его прежних поисков, от островов Дружбы. Ему говорили о дюжине других островов, не слишком далеко расположенных от Тонгатабу. Кук оставлял их без внимания и продолжал свои на первый взгляд бесцельные блуждания между волшебными островами Тонга. Таким беспечным и спокойным стал Кук, когда девушки с островов Дружбы жили на корабле и передвигались вместе с ними от острова к острову в тот идиллический период.

Вероятно, подобно игроку в футбол или крикет, который слишком много играл, Кук тоже почувствовал себя уставшим, результаты его колоссальных трудов за все эти годы в конце концов позволяли ему остановиться на достигнутом.

Быть может, он намеренно устроил себе и своей команде передышку, чтобы к тому времени, когда придется форсировать Берингов пролив, все оказались в наилучшей форме. Возможно, он просто любил острова Дружбы. Или же у него было предчувствие, что время, которое он проводил здесь, – это все отведенное ему время, и он решил использовать его наилучшим образом. Мы никогда этого не узнаем: Кук, как можно было ожидать, не оставил в своем дневнике никаких записей на этот счет.

17 июля корабли отправились в направлении Таити, куда прибыли 12 августа. И здесь Кук продолжал пребывать в той же загадочной бездеятельности, приятно проводя время со своими теперь уже старыми друзьями на Таити и соседних островах Общества. Скот разгрузили в Матаиеа‑Бей, и Кук с радостным удивлением записал в своем дневнике о впечатлении, произведенном им и капитаном Кларком на туземцев, когда они проехались по равнине на лошадях – этих животных таитяне никогда раньше не видели. Удивительно, что Кларк вообще мог ездить на лошади. Первые признаки его болезни – туберкулеза – проявились уже вскоре после того, как они отплыли из Англии, и теперь болезнь зашла уже далеко. В наши дни туберкулез излечим, но раньше развитие болезни остановить не удавалось. Очень часто Кларк был настолько болен, что не мог выполнять обязанности капитана «Дискавери». Ему было предложено остаться на Таити, а командование передать своему первому помощнику Берни, но Кларк настаивал на продолжении плавания.

А Кук, по‑видимому, превращался в настоящего диктатора в своем общении с туземцами. Покинув Таити, они сначала пришли на Муреа, расположенный всего в дюжине миль. Была украдена коза, и Кук объявил, что, если ее не возвратят, он уничтожит все лодки на острове, что пагубно отразилось бы на добывании пищи и вообще на экономике острова, – можно подумать, это слишком суровая мера за возвращение какой‑то козы. И действительно, были сожжены двенадцать лодок, прежде чем животное было возвращено.

А на Хуахине снова был украден секстант. Секстант был возвращен, а вор схвачен. Он оказался таким нахальным и совсем не раскаявшимся, что Кук приказал отрезать ему ухо, – и снова можно было бы подумать, что наказание слишком тяжело за это преступление. На следующем острове, который они посетили, Риаитеа, Кук снова вернулся к своей давней практике взятия заложников. Двое из его матросов дезертировали, и он тут же взял в плен сына, зятя и дочь вождя острова, человека, который всегда проявлял по отношению к нему величайшую доброту и гостеприимство. Заложники были отпущены после того, как были возвращены дезертиры. Следует отметить, что тактика Кука привела туземцев в такую ярость, что они даже попытались похитить Кука и Кларка.