Ее близость пьянила. Пальцы горели от прикосновения, голова начала гудеть, а он не отпускал ее лица.

- Ты говоришь не о том, о чем думаешь.

- Почему, Эл?

Ее веки медленно поднялись. Она моргнула несколько раз и замотала головой, ему пришлось отпустить ее.

- Ты не это хотел сказать. Ты думал, можешь ли ты еще надеяться меня вернуть, - проговорила она его мысли. - Но я не пойму, в каком качестве?

- Зачем ты читаешь мои мысли?

- Я так общаюсь.

- Я не хочу сейчас говорить на эту тему.

- Я задала вопрос. Ответь, если хочешь получить ответы на свои вопросы.

- Ты знаешь, что я чувствую. Ты сама призналась. Спрашивать лишнее.

- Я спрашиваю, потому что не понимаю, - пояснила она.

- Это странно. - Он усмехнулся. - Всезнающая Эл не находит ответа на вопрос?

- Почему ты так странно говоришь? Я не давала понять, что все знаю. Я прошу ответить на вопрос, который тебе кажется незначительным. Просто ответь на него.

- Ты не понимаешь?

Она разозлилась.

- Это ты не понимаешь, с чем имеешь дело! Я не девочка, которую ты помнишь! Я другая. Ты жаждешь общения. Я предлагаю остаться хорошими знакомыми. Ты все время требуешь. Я изменилась! Совершенно изменилась! Придется терпеть и ждать! Хочешь общаться со мной - придется смириться!

- Смириться с чем? С тем, что моя невеста скрывала от меня правду? Подарила надежду и исчезла в никуда? С тем, что мой друг, которым я восхищался, превратился в грязного пирата?! В убийцу?! Во врага, которого мне хотелось прикончит вот этими руками?!

Алик развел руки в стороны и получил резкий и болезненный удал в грудь. Дыхание перехватило, стало трудно дышать. Она надавила ему на плечо, и он послушно опустился на колени.

- А вот это уже низко, капитан? - голос Эл зазвучал грозно и неестественно. - Какой букет чувств? Сколько оскорбленного самолюбия. От любви до ненависти - короткий путь. А назад?

Он поднял глаза. Она смотрела в упор, зрачки расширились, она стала похожа на разъяренного зверя.

- Мне пришлось стать убийцей. Ты мне в этом помог. Не торопись судить, мой бывший друг. Врагом назвать не могу. Велика честь. Мечтал встретить Нейбо лицом к лицу. Вот я. Здесь. Дать тебе так умереть или дать почувствовать то, что знаю я?

Она замерла. На ее лице появилось выражение алчного гнева. Его ум от боли охладел и стал ясным. Он ловил резкие движения ее зрачков. Выражение ее лица менялось стремительно. Она вцепилась в его плечо мертвой хваткой, вот-вот кости хрустнут. Он смотрел в это лицо, и постепенно им овладел ужас. Он представил, что сейчас повториться то же, что в момент освобождения. Сначала исчезнет дыхание, а потом….

- Убирайся, - услышал он голос. Ее голос, резкий и спокойный привел его в чувства. - Я не хочу тебя сейчас видеть. Ты сядешь в катер и улетишь.

Алик не понял, как оказался за дверью, как миновал коридор. Ноги с трудом сгибались, когда он спускался по ступенькам. Способность соображать вернулась только в холле. Дверь гостиницы распахнулась, и мимо пронесся счастливый, румяный незнакомец, высокий с сильно загорелым лицом, одетый в меховую шапку и такую же куртку. Он был похож на дикаря.

- Какой странный человек, - произнес Алик безразлично.

Алик посмотрел пустым взглядом, раньше непременно бы удивился. Человек с грохотом побежал по лестнице и скрылся в коридоре. Алик перестал думать о нем. Он явственно чувствовал, что должен немедленно улететь. Он добрел, спотыкаясь, до катера, сел в него, при взлете поднял клубы снега, так что горизонта не стало видно. Катер сам взял курс на юг.

Бишу встретил Алика в холле, проскочил мимо. Уже с лестницы, он услышал, как молодой человек, что-то бормочет, но не обратил внимания на его слова, добежал до дверей, стукнул два раза и вошел, громко, театрально сказал:

- Твой борт уходит через два часа.