Изменить размер шрифта - +

— Подумай об этом! — посоветовал друг.

— Непременно подумаю! — искренно откликнулся Баррет.

Он шел домой, глубоко задумавшись. По натуре он был совсем не жесток и придумывал для жены самую легкую смерть. Он остановился на болезни сердца, и полмесяца спустя все Рамсбюри пересуживало на все лады печальную новость. Из Австралии пришло роковое известие, и местечко нашло, что поведение вдовца вполне заслуживает всякой похвалы.

— Наконец она успокоилась, — грустно заметил как-то Баррет своему другу.

— Я думаю, что ты убил ее! — возразил Джерншо.

Баррет невольно вздрогнул.

— То-есть тем, что разбил ее сердце! — объяснил друг.

Баррет вздохнул свободнее.

— Теперь твоя обязанность позаботиться о детях, — твердо заявил Джерншо, — и не я один так думаю! — многозначительно добавил он.

— Но они теперь со своими дедушкой и бабушкой! — возразил Баррет.

Но Джерншо только презрительно улыбнулся.

— И с четырьмя дядюшками и пятью тетушками! — добавил Баррет с триумфом.

— Подумай, как бы они украсили твой дом! — продолжал убеждать его Джерншо.

Но его друг покачал головой.

— Но, по отношению к бабушке это вышло бы неловко, и, кроме того, Австралия нуждается в людях!..

Однако, скоро он с досадой увидел, что слова Джерншо о том, что не он один так думает, вполне правдивы. Оказалось, что решительно все ждут прибытия детей, и нашелся даже один знакомый, порекомендовавший ему хорошую девушку в качестве няньки.

Но потом Рамсбюри поняло, что решение его окончательное, заметив его внимание к новой учительнице, и вывело из этого свое заключение… Возможно, что Грэс Линдсей разделяла мнение остальных, но по тому, как мило она отвечала на любезности при встречах с Барретом, — этого заметно не было. Даже когда он намекал на свое одиночество, а делал он это частенько, даже и тогда из ее замечаний нельзя было ничего вывести.

Через два месяца Баррет уже носил полу-траур, а месяцем позднее на нем решительно не было заметно никаких последствий его потери. Походка его сделалась легкой, и он замечательно помолодел. Грэс было двадцать восемь и, приняв во внимание преимущества своего пола, Баррет находил, что между ними не такая уж и большая разница в возрасте!..

Но он даже полагал, что должен же быть законный промежуток между смертью первой жены и сватаньем второй. К тому же и торопиться было нечего. Он решил все-таки поделиться своими мыслями с Джерншо.

— А ты знаешь, что Тиллет тоже имеет на нее виды? — огорошил его приятель при первом же слове. — А он на десять лет моложе тебя и холостяк. Конечно, есть разница между ним и вдовцом с пятью детьми…

— В Австралии! — докончил за него Баррет.

— Вот если бы ты еще был тоже холостяк, — продолжал Джерншо, смотря на Баррета, — тогда она может быть предпочла бы тебя…

— Я спрошу у нее! — сердито перебил его Баррет. — Никак не думал, что эта парикмахерская кукла тоже засматривается на нее!..

Негодование не дало ему спать всю ночь, но зато к утру он решил испытать свою судьбу. В четыре часа он в третий раз переменил свой галстук и в половине пятого пустился в путь. Он застал ее выходящей из школы и пошел провожать.

— Я надеялся, что встречу вас, — начал он.

— Да?..

— Я чувствовал себя таким одиноким сегодня…

— С вами это часто бывает, — возразила девушка.

— Но теперь все хуже и хуже! — мрачно продолжал он.

Быстрый переход
Мы в Instagram