Когда в свое время они влезли в политические дрязги Даэрдина, чтобы помочь Диармайду занять трон, это имело смысл. Им нужно было войско, чтобы остановить исчадий Пустоты, и Дей, став королем, дал его. Когда немногим раньше они влезли в дела Руамарда, чтобы помочь королю Даангвулу, это тоже имело смысл, и король Руамарда тоже выразил открытую благодарность Данан в виде присланной в бой с архонтом подмоги. Но сейчас… сейчас они влезли в политические разборки внутри Ирэтвендиля безо всякой веской причины. Помочь Тальваде – серьезно? Это то, ради чего Данан задержалась у эльфов и даже примкнула к одной из сторон?

Или настоящей причиной является ее внутреннее желание иметь если не в должниках, то в приятелях по королю в каждой стране Аэриды?

Так или иначе, вместе с Данан пришлось участвовать остальным. У Анси и Рендела будто бы нет выбора. У Тайерара, если подумать, тоже. Его притащили непонятно куда и зачем, ему оставалось за лучшее находиться подле Данан и утешать себя тем, что он сможет устроить ей выволочку позже. Которую, справедливости ради, чародейка заслужила. Он, Хольфстенн, просто не мог бросить эту окаянную на волю судьбы. Не мог и все. А Рангзиб…

Гном посмотрел на те’альдинца. Тот мерно раскачивался в седле, о чем то перекидываясь фразами с призванной Аэтель. Дух парила рядом, не исторгая ни звука, так что создавалось впечатление, будто маг разговаривает сам с собой. Хм, – задумался Стенн, а что если…?

– Надеюсь, хотя бы эта лошадь не кажется тебе недостойной твоей великой чародейской задницы? – спросил гном у колдуна. В душе Хольфстенн был уверен, что Рангзиб скажет что нибудь в духе: «Жалкая кляча!» или «Фу! Да такими только поля пахать!». Однако маг скосил на гнома смешливый взгляд и цокнул.

– Сгодится.

Хольфстенн залился раскатистым смехом.

– Ну! – гном хлопнул в ладоши. – Коль уж теперь мы знакомы, – намекнул Стенн на недавние приключения, – давай, рассказывай.

– Что рассказывать? – не понял Рангзиб.

– Ну, о себе! Кто ты, откуда? Почему то же тебе нравится считать… эм… особенным.

Рангзиб скривил рот в усмешке:

– Такое всем нравится.

– Это не ответ, – напомнил Стенн. Чародей наградил гнома хитрым прищуром: интересно, кто из них задумал большую авантюру?

– Да лан’ те', не отнекива’сь, – заявил Анси. – Всем ‘нтересно!

Тайерар бы не сказал, что он изнывает от любопытства. По крайней мере, по поводу Рангзиба. Но протестовать не стал: вряд ли к нему прислушаются.

Рангзиб осмотрел отряд. На него глазели Стенн и Анси, Данан тоже украдкой оглядывалась. Ладно уж, он ничего не теряет. Повежливей будут!

Чародей состроил скучающую физиономию, слегка закатив глаза.

– Я ведь уже назывался. Рангзиб Адааль Каатбир Партайус из дома Далмат, Хрустальный полумесяц Те’Альдина. – Он расправил плечи и выпятил грудь колесом.

– Птс, – шепнул Хольфстенн, чуть наклоняясь из седла к собеседнику, – парень, здесь, кроме тебя, нет те’альдинцев. Нам вот это твое заклинание ни о чем не говорит.

Во взгляде, каким Рангзиб омилостивил Стенна в ответ, легко читалось: «Конечно, что с вас взять, плебеи!».

– Давай как то попроще, – подсказал гном, совершено игнорируя заносчивость колдуна.

– Попроще… – Рангзиб вздохнул. Всякий раз, забираясь в северные регионы континента, ему приходится опускаться до всяких «попроще». – Моя мать – одна из племянниц действующего короля.