Когда за ними закрылась дверь трапезной, Диармайд перестал улыбаться и перевел взгляд на королеву. Регна, убранная с роскошью, выглядела мрачной, как жена, которой принесли с войны бастарда мужа в пеленках и сказали, что сам муж погиб.

– Что? – вздохнув, спросил Диармайд. Опять придется слушать ее вечное недовольство. Боже, не лучше ли было в свое время выбрать другую девчонку? Не будь он женат на дочери Айонаса Диенара, тот бы мог с чистой совестью жениться на Альфстанне. Благодарил бы сегодня! И все они были бы счастливы.

Регна поджимала дрожащие губы, явно сдерживая площадную брань. Кое как совладал с чувствами, она процедила сквозь зубы:

– Неужели трудно хотя бы при посторонних звать её «леди командор»?!

Диармайд снова вздохнул, отталкиваясь от стола и стула, чтобы встать. Иногда он начинал понимать Данан – в былые времена он сам был, как Регна сейчас, и страшно доставал её выяснениями отношений. И как она ухитрялась сдерживаться, чтобы не превратить его в дождевого червя?

Король взглянул на жену.

– Неужели трудно хотя бы при посторонних перестать доканывать и меня, и ее? – спросил он недовольно. – Будь Данан моей любовницей…

– А она, хочешь сказать, не была?! В каждый визит этой шлюхи двор потешается надо мной!

Может, это не по мужски, примерился Диармайд, зато – по праву короля. Обернувшись, он рывком стиснул горло супруги акульей хваткой.

– Расскажи мне, почему обычные люди могут помнить об её заслугах и относиться к ней хотя бы с видимостью почтения, а ты, моя семья, мать моих детей, женщина, из первых рук узнавшая правду – нет?

Регна скребла по его пальцам, надеясь освободиться и получить каплю воздуха. Когда Диармайд отпустил, закашлялась. На глазах женщины проступили слезы.

– Потому что им не приходится делиться с этой сучкой мужьями! – выхрипела женщина.

«Тебе тоже» – подумал Диармайд. Что поделаешь с этими бабами? Если что вобьют в голову – не выдерешь! А уж тем более в их ситуации. Если бы до Регны наконец дошло, что Диармайд не изменял ей с Данан, королева лишилась бы главного повода строить из себя жертву и петь на всех углах о попранном достоинстве.

Вопреки ситуации, Диармайд хохотнул: кажется, сегодня он вообще не той женщине приписал склочный нрав!

– Говори, что хочешь, – сказал король вслух, вздернув подбородок. – Но если я замечу хотя бы тень неуважения к Смотрителям Пустоты и их командору со стороны детей, я отстраню тебя от них. Ты уже достаточно послужила короне, дальше мы справимся без тебя.

Он направился к выходу из трапезной, когда Регна, взбешенная, вскочила с места, заверещав:

– ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ, ДИАРМАЙД САЭНГРИН! МОЙ ОТЕЦ…

– Твой отец, – чеканя, обернулся король, – не посмеет вмешаться. Напомню тебе, любезная жена, что Королевский Секвент, частью которого является и твой досточтимый родитель, признал всех супругов монархов консортами.

И прежде, чем до него донеслось что то еще, Диармайд поторопился выйти.

Несмотря на толщину двери, еще десять шагов Диармайд слышал о себе удивительные вещи.

Глава 3

Погожий день поблескивал солнечными бликами на крышах Керума. Хорошо укрепленный город на северо востоке Даэрдина полнился представителями всех рас и некогда служил границей между королевством людей и страной озерных эльфов. Строго говоря, границей он быть не перестал, но соседствующий с Даэрдином Лейфендель стер с лица Аэриды последний Темный архонт. Эльфы, бежавшие из собственных земель загодя, предчуя катастрофу, осели здесь, среди людей.

Дальше на восток, за пустошью Лейфенделя раскинулся Таз’Гарот, страна гномов, наймиты из которой и прежде частенько попадались в Керуме.