– Я рассказал, зачем приезжал Кожухов. Вы удовлетворены? Влад не знал, что ответить, что делать дальше. Ведь хитрый татарин‑полукровка, это «фестивальное дитя», мог просто стравливать их с Паничем, руководствуясь своим интересом. Влад чувствовал, что это не все, что знает Камай, но что, что еще?.. Отдать ему ампулу, избавиться от нее раз и навсегда, но дальше, дальше?..

«Я убью тигра в его доме, а что дальше?»

Но тигр еще был жив.

– А почему… почему я должен верить во все это? – спросил он упавшим голосом.

– Резонно, – пожал плечами Камай. – Можете не верить.

– Теперь, если вы получите доказательство, что осмий в Уральске‑12 есть и там производится «сто восемьдесят седьмой», обойдетесь без Кожухова?.. Вам даже выгодно, что его не стало – не нужно делиться!

Камай посмотрел на него снисходительно:

– Глупо, Владислав Михайлович. Вы ничего не поняли. Я – директор маленького предприятия областного значения. Если меня убрать, этого никто не заметит, кроме моей жены. Никто не станет разворачивать производство там, где нет дорог, где нельзя жить из‑за радиоактивного фона. А рекультивация обойдется приблизительно в пять миллиардов долларов, вы это можете понять? Такие вопросы решаются на уровне стран – потенциальных партнеров. При чем здесь Кожухов или Камай?

– И тогда Панича сметут?

– Его сметут раньше. Как известно, шила в мешке нельзя утаить.

Влад достал сигарету и закурил.

– А вы не думаете, что я расскажу Паничу о нашей беседе? Что, если никакого образца у меня вовсе нет? Откуда он у меня, в самом деле?

Камай помолчал.

– Неужели я так глупо выгляжу, Владислав Михайлович? – спросил наконец. – Приходит в офис человек и предлагает… купить у него осмий‑187, называя себя частным лицом. Значит, или его ищут все спецслужбы России, или он сумасшедший, или осмий оказался у него случайно, и он сам не знает, что с ним делать. Во всяком случае, не проверив, как минимум, эти три версии, встречаться с ним было бы верхом несерьезности.

– Ну и что же вы выяснили? Что я бандит, да? Раз действую в интересах мафиозо Панича? У вас что здесь, охрана? Может быть, я под снайперским прицелом? А если осмий – уловка, повод выманить вас, взять в заложники и потребовать выкуп? Джек Руби бы не поскупился?

Камай невозмутимо смотрел на Влада.

– Богач, который лопухнулся, нередко озлобляется на весь свет и начинает стяжать еще больше. Паренек, которого дама приятной наружности завлекла за угол, где поджидали крепкие парни, чтобы отнять у него первую зарплату, больше не поверит в любовь, – усыпляющим баритончиком пустился в философию он. – Зло порождает зло…

– Да на хера мне ваши проповеди?! – вскричал Влад. – Можно подумать, вы или Кожухов заботитесь о процветании государства! Это Панич заботится! Это он подобрал брошенный участок тайги и наладил производство! Это он подобрал комбинат, основал банк, фонд «Новое поколение», вкладывал деньги в мэрию и город, построил «Тридорожье», отремонтировал Дворец спорта, организовал акционерное общество!.. Рассказывайте мне… про любовь! Конкурента хотите устранить, да? А вот тебе хрен, фестивальный мальчик! Нашел свободные уши лапшу развешивать… Государство… Оно меня и мою сестру бросило на больную мать со смехотворной пенсией, в колонию меня упрятало в четырнадцать лет. И когда бы Панич не подобрал, я бы сдох! Я четыре года металл гонял за бугор, думаете, сам бумаги на вывоз рисовал? Их государственные чиновники выдавали! По двести процентов прибыли наваривали.