Но Зимин его прекрасно понял:

— Вы лучше спросите у самого Явао.

— А я и спрашиваю, — не растерялся Берх, — вы ведь называете станцию «Ухо Явао», следовательно, он должен меня слышать.

— В таком случае, за ответом вам следует сходить к его «Улыбке».

Собственно, это Берх и собирался сделать.

— И как туда лучше добраться? — спросил он.

— Возьмите транспортер — за полчаса доставит, — предложил Вэндж.

— Нет, зачем транспортер? Малый планетолет намного удобнее, — посоветовал Зимин.

— Это тот, на котором мы вчера прилетели на станцию?

— Нет, другой. Он немного меньше, но поисковое оборудование дотащить сможет, — разъяснил Зимин.

— В самом деле, — поддержал его Вэндж, — берите планетолет, — три километра по Плерому, это не тоже самое, что три километра по Фаону. Вы ведь с Фаона?

Берх подтвердил. Вэндж и Зимин считали, что он является экспертом фаонского отделения АККО.

— Я плохо знаю местность, боюсь снова неудачно сесть, — признался Берх.

— Ерунда, — успокоил его Вэндж, — малый планетолет может сесть, где угодно, кроме, разумеется, дна Улыбки…

— На планетолете я туда не полезу.

— Значит, все-таки, решили искать в разломе? — спросил Вэндж.

— Пока других вариантов я не вижу.

Спускаться в разлом или нет, Берх еще окончательно не решил. Спасатели, работавшие на Плероме сразу после исчезновения Сторма, уже пытались что-то подобное предпринять. Но, то ли у них ничего не вышло, то ли они все-таки спустились, но тела не нашли, — этого Берху никто так и не смог толком объяснить.

— А сами-то вы что думаете? — спросил он.

Поскольку вопрос не был адресован кому-то персонально, то и ответа ему пришлось ждать довольно долго.

— Вариант, при котором Сторм упал в разлом, выглядит наиболее убедительным, — нехотя ответил Вэндж. Зимин в знак согласия кивнул.

— Но вы, все же, не уверены, — уточнил Берх.

— Не смотря на то, что это я взял Сторма на Плером, он остался для меня в некотором роде загадкой. Мы до сих пор не можем понять, зачем он пошел к разлому. Если бы мы смогли это понять, то и в падение в разлом тоже можно поверить.

Насчет того, зачем Сторм пошел к разлому, у Берха не было ни какой собственной идеи. Но он не верил в то, что ни Зимин, ни Вэндж, не знают причин, побудивших Сторма в одиночку, пешком отправиться за три километра от станции. Без сомнения, они все знают и теперь просто хотят снять с себя вину за его гибель. Ведь если Сторм действовал по приказу Вэнджа, то именно на него падает вся ответственность за смерть астронавта.

Когда они уже заканчивали завтракать, Берх вспомнил про кошку.

— А я и не знал, что у вас живет кошка. Честно говоря, я их недолюбливаю…

— Нет у нас никакой кошки, — уверенно ответил Зимин и с недоумением посмотрел сначала на Берха, потом на Вэнджа. Затем, как бы смутившись, быстро встал и вышел из столовой. Проходя за спиной у Берха он пробормотал:

— А вы слыхали, что Нансэн убил кошку Шредингера?

Даже предыдущей фразы Зимина было достаточно, чтобы Берх почувствовал себя полным идиотом. В голове у него царило некоторое смятение — ну не приснилась же ему эта чертова кошка. Или он, как с ботинками, что-то напутал. «Разыгрывают!» — подумал он. Наверное, он слишком громко это подумал, потому что Вэндж сказал:

— Зимин вас не разыгрывает.