Приятная, довольно больших размеров продавщица армянского происхождения оказалась, как и полагается «настоящей армянке», общительной и приветливой. Вот только по моему делу помочь мне никак не смогла. Мою потеряшку Веронику она в глаза не видела, похожую на нее некую Лену Кузьменко вообще не знает, а про артель, поселившуюся у них за городом, — слыхом не слыхала, лишь пожала плечами и ответила: «Что у меня, своих делов нету…» Зато мне пять минут расхваливали их местную выпечку, что я сама не заметила, как купила с собой еще пять разных пирожков. Что говорить — настоящая армянка.

Сев в свою машину, я включила тихую ненавязчивую музычку и решила, что не мешало бы к моему скромному перекусу добавить десерта. Поэтому достала бананы и открыла пачку сока. Жуя свой нехитрый провиант, я решила поразмышлять. Надо отметить, что буквально за два с половиной часа пребывания в этом городке я узнала немало интересного и информативного в плане моего расследования. Не зря я говорила — главное, сразу определить «языка», с которым будешь общаться.

Итак, какой информацией я владела? Для начала, надо быть честной с собой — по поводу искомой Вероники я не узнала ровным счетом ничего. Никто ее не видел и ничего про нее не знает. Однако пара очевидцев отметили, что Вероника похожа на другую девушку — некую Лену Кузьменко, которая, по словам ее матери, тоже пропала. Совпадение или это не видимые мне пока что нити закономерности — непонятно. Но однозначно стоит потянуть за эти нити и размотать клубок загадочности. Две похожие девушки, обе симпатичные, блондинки, примерно одного возраста — может ли это как-то связано быть между собой? Вполне.

Также у меня есть вполне достоверная информация о неких «поселенцах» недалеко от Красноармейска. Так что моя версия по поводу религиозной общины подтвердилась. Осталось только выяснить, что это за артель, чем они там на самом деле промышляют и являются ли такими безобидными, как кажутся на первый взгляд. Вдруг это и есть та сама «неведомая страна» Шангри-Ла, где и пребывает искомая мной Вероника. И вполне возможно, пропавшая местная девушка по имени Елена.

А чтобы лучше прояснить картину происходящего, я решила для начала пообщаться с матерью этой самой Елены, чтобы у меня была информация, так сказать, из первоисточника. К тому же есть еще один момент, едва уловимый и призрачный, чисто интуитивно не дающий мне покоя, поэтому я тоже хотела его проверить.

Да, не спорю, в данный момент мне хотелось действовать — нагло, решительно и дерзко. Моим порывом было сорваться с места, оставив после себя облако пыли, и что есть мочи помчаться в сторону Волчьего пруда, чтобы нанести визит этим подозрительным «поселенцам» и навести там основательный шухер. Но, как уже показывает моя практика, такой подход к делу не всегда срабатывает, хотя в редких исключениях и бывает эффективным. Но не теперь.

Возможно, мне придется применять метод «внедрения» либо могут понадобиться помощники, например, сын Нины Петровны — Колька, хотя я в большинстве случаев привыкла работать одна. Но об этом я поразмышляю позже. Поэтому я умерила свой внутренний порыв, решив еще пообщаться с людьми и собрать больше информации. Надеюсь, что люди, с которыми я планирую поговорить, будут дома — все-таки воскресенье.

* * *

Это был квартал частного сектора, где дома разных мастей и конфигураций утопали в еще не успевшей пожелтеть зелени. Нужный мне дом я нашла не сразу, пришлось немного поплутать по многочисленным узким улочкам.

В палисадник вышла женщина в возрасте, вопросительно смотря на меня, упорно нажимавшую на кнопку звонка, находившегося чуть справа от калитки.

На первый взгляд хозяйке дома можно было дать лет шестьдесят, но, присмотревшись, понимаешь, что эта женщина значительно моложе.