— Генерала? Это еще кто? — тут же поинтересовалась я.

— Самый главный. — Он противно ухмыльнулся.

— Интересно…

— Только я его не видел. Может, его дочка приехала, я не знаю. Ее я тоже не видел.

— Дочка? И кто же это?

— Зачем тебе это знать? — снова усмехнулся он. — Ты же здесь не за этим. Тебе нужна эта… ненормальная. А ее здесь нет уже несколько дней.

— Ты прав. Вот про это подробнее, пожалуйста. Расскажи для начала, что вы делали в ее квартире той ночью, когда напали там на меня?

— То же, что и ты. — Он продолжал противно ухмыляться, и это меня раздражало, я понимала, что начинаю терять самообладание. — Искали эту потеряшку.

— Почему-то я тебе не верю. Что-то не совсем все так просто в этой темной истории, и есть какая-то недосказанность…

— Да пошла ты! — неожиданно ответил он и грязно выругался.

И это было последней каплей, которая сломила мое и так уже шаткое терпение.

Я незаметно сделала полшага в его сторону, потом опустила руку с пистолетом, отвлекая тем самым его внимание буквально на секунду. А затем неожиданно для него с разворотом и выкриком нанесла ему сокрушительной удар ногой в грудь, в область солнечного сплетения. Его нескладное долговязое тело сложилось пополам и отлетело назад почти на два метра, вылетев обратно в дверной проем.

— В расчете! — сказала и выровняла дыхание.

Мужик несколько секунд лежал неподвижно на каменном полу, и я уже было подумала, что он отключился. Но нет — он тоже умел держать удар, поэтому пребывал в сознании, но при этом испытывал определенные мучения. Его глаза готовы были вылезти из орбит, а открытый рот жадно хватал воздух. Не дав ему толком прийти в себя, я присела рядом и уперлась дулом пистолета прямо ему в бедро.

— Не надо со мной шутить и уж тем более куда-то посылать! — прошипела я. — Когда я очень зла, то со мной следует разговаривать иначе, а не так, как это делал ты… Даю тебе полминуты на восстановление, и выкладывай все как на духу. Коротко и по существу, без лишних подробностей. А будешь артачиться, прострелю тебе бедро. — Для убедительности я вдавила дулом пистолета ему в ногу.

В действительности ему понадобилось около минуты, чтобы прийти в норму и смочь нормально разговаривать. Я же терпеливо выждала это время.

На этот раз мужик не стал артачиться и строить из себя крутого партизана, выложил за один раз все, как я и потребовала:

— Основная идея всего этого… мероприятия — собрать молодняк в секту, накачивать какими-то психотропами, под действием которых вешать им всякую лапшу на уши. И молодняк собирать сюда особый, ну, тех, кто остался один, без родителей, сироты и так далее… Лишить их воли, элементарных прав, а после, когда они «дойдут до кондиции», заставлять их отдавать нам свое имущество, в первую очередь квартиры, которые у них имелись…

— Вот твари! — вырвалось у меня. — Вот тебе и благородная община, спасающая молодежь из пороков тьмы. И как можно было так беззастенчиво врать! Хотя я уже ничему не удивлена… И многих из такого «молодняка» вы обобрали?

— Думаю, человек десять насчитается. Но не всех получалось обработать. И не все отдавали свое жилье. Таких нашлись только единицы. В основном наши подопечные отдавали нам… какие-то свои сбережения, драгоценности, ценные вещи, ну и тому подобное. Один парень завещал нашему… кхм, Степану Петровичу свою загородную дачу, которая ему досталась от покойных родителей… Только теперь ему это все ни к чему… — Он скосил глаза в сторону кельи, где покоилось тело грешного Степана Петровича.