Драко покачал головой и открыл дверь. Нарцисса никогда не упоминала ни о каком спасении Гарри Поттера. То ли не придала этому факту значения, то ли просто забыла, что для нее было нехарактерно.

Дверь открылась с таким же противным скрежетом как и ворота.

Дом встретил их запустением, еще большим, чем в саду. Домовых эльфов здесь не было. Они все переселились вслед за хозяевами на материк. Толстые слои пыли покрывали пол и мебель, которую, естественно, никто не потрудился накрыть, когда в спешке собирали самые ценные вещи и бежали отсюда.

На полу в большой гостиной под слоем пыли лежали осколки огромной люстры, которая когда-то давно так удачно упала, спасая жизнь прежде всего Гермионы Грейнджер.

Драко пошевелил неопрятную кучу ногой.

— Ты уверен, что сможешь здесь хотя бы переночевать?

— Да, уж одну какую-нибудь комнату даже я смогу привести в порядок, — Драко взмахнул палочкой, очистив один стул от пыли, и сел на него. — Не переживай, а то я действительно решу, что ты за меня волнуешься.

— Да ну тебя, ты неисправим, — Гарри махнул рукой. — Ты не собираешься сегодня никуда выходить? — Драко отрицательно покачал головой. — Тогда я, пожалуй, пойду. А утром загляну, ты мне только допуск к воротам открой, чтобы как идиоту не топтаться перед ними.

Драко кивнул, не глядя на Гарри. Он еще не знал, уедет он или все же останется.

Гарри еще раз оглядел разгромленное помещение и сделал шаг к дверям.

Как оказалось, ловушки были не только в том крыле, где располагался Волдеморт и Беллатрикс.

Ни Гарри, ни Драко так и не поняли, что произошло. Гарри вдруг вскрикнул и рухнул на пол. Драко вскочил на ноги, и только сейчас увидел, что Поттер пересек черту небольшого круга, который был нарисован на полу, и который был практически незаметен под слоем пыли. Именно в этом круге Беллатрикс пытала Гермиону и одному Мерлину известно, что за чары там все еще действовали, несмотря на годы, прошедшие с того времени, и смерть самой тетушки.

Драко вскочил как ошпаренный и подлетел к Гарри, падая перед ним на колени, пытаясь нащупать пульс. С перепугу он забыл, где именно нужно искать, поэтому сначала нащупал пульс у себя, отметив, что сердце колошматится так, словно хочет выпрыгнуть из груди, а затем нащупал пульс у Избранного.

К счастью сердце национального достояния билось, но Драко понятия, не имел надолго ли это. Его охватила такая паника, что он просто не мог сообразить, что же делать.

— Поттер, не вздумай сдохнуть вот так, в моем доме в моем присутствии. Меня же даже не спросят, что произошло, просто растерзают на мелкие кусочки. На очень-очень маленькие кусочки.

Он лихорадочно накладывал диагностирующие чары, но никак не мог сообразить, что же они показывают. Затем он хлопнул себя по голове.

— Грейнджер, она обещала помочь. К тому же она точно знает, что за дрянь здесь оставила эта сумасшедшая.

Патронус ему удавалось вызвать через раз, скорее всего у Драко было очень мало светлых воспоминаний, а вот новую разработку: патронуса, способного не только передать сообщение, но и передать небольшую вещь, например письмо, у Драко не получалось вызвать ни разу.

Письмо писать Драко не собирался, похлопав себя по карманам, он дрожащей рукой вытащил одноразовую зажигалку, которую непонятно для чего постоянно таскал с собой.

— Портус, — направив палочку на зажигалку, произнес Драко, делая из нее портключ, настроенный на прикосновение объекта. Затем он закрыл глаза и постарался вспомнить самый светлый эпизод в своей жизни. Перед глазами словно наяву встала ночь, зажигательный танец, бутылка виски, которую они передавали друг другу. Зажатая в его ладони рука, шрам, словно от свежей татуировки, стоны, которые он ловил своими губами… — Экспекто патронум, — выдохнул Драко и открыл глаза.