— Алекс, не смотрите на меня так, пожалуйста!

— Господи, Каро, я ничего не могу с собой поделать! Ведь ты первая девственница, которую я уложил в постель! А как я себя вел… У меня такое ощущение, будто я надругался над ребенком или совершил что-то, еще более отвратительное. Мне нет оправданий! Разрази меня гром, но с тех пор как впервые тебя увидел, — я веду себя как болван! Хотел бы я понять, почему ты пробуждаешь к жизни все мои худшие качества! — Алекс в сердцах стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — Я знал десятки женщин и всегда гордился своей выдержкой. Поверь, Каро, я никогда не занимался любовью с девственницей, потому что такая связь слишком обязывает. Я… — Алекс вдруг замолчал и нахмурился. Казалось, он жалел о своей откровенности. Каролина подалась вперед, коснулась его плеча своей маленькой ручкой, но тут же отдернула ее, словно обожглась.

— Прошу вас, Алекс, не обвиняйте себя! Я виновата ничуть не меньше. Но поверьте, когда я говорила, что не понимала… — она вспыхнула, — я просто не знала, что может произойти. Вы хотите, чтобы я раскрыла карты? Ну, так вот: я именно такая, какой кажусь, ни лучше, ни хуже. Я не помню своего прошлого, но кое в чем уверена твердо: мне никогда не случалось пробовать бренди, и никто не обучал меня играм, о которых вы упоминали. А еще… — шепнула, потупившись, Каролина, — я совсем не знала, что происходит между мужчиной и женщиной.

Алекс, казавшийся очень несчастным, вдруг оживился. Его глаза весело блеснули, и он взглянул на Каролину с улыбкой, способной растопить даже самое холодное сердце.

— Вот что, Каро, может, ты и возненавидишь меня за это, но я все равно должен сказать. Не знаю, откуда ты взялась, но если из монастыря, то просто счастье, что ты оттуда сбежала. У тебя нет явно задатков монахини!

Щеки Каролины вспыхнули. Заметив это, Алекс рассмеялся, сверкнув ослепительно белыми зубами.

— Когда ты, вот так краснеешь, то становишься еще красивее. И не беспокойся, малышка, что я подумаю о тебе плохо, — на мой взгляд, ты самая замечательная женщина из всех, которые мне встречались. А повидал я их немало. Вот только хотелось бы, чтобы обстоятельства сложились иначе. Но раз уж так вышло, давай попытаемся забыть обо всем. Наверное, так будет лучше. Для тебя, — точно, и кто знает, может, и для меня тоже. В Филадельфии тебя ожидает прекрасное будущее, и я не собираюсь бросать тень на твою репутацию. Уверен, ты встретишь какого-нибудь милого молодого человека, который никогда не узнает, что ты не девственница. Видит Бог, я ему страшно завидую!

Алекс коснулся ее пылающей щеки. Потом наклонился и поцеловал девушку — нежно, ласково и словно с сожалением.

— Итак, Каро, придется поклясться, что я готов ради тебя стать джентльменом. — Насмешливый тон не вязался с серьезностью его слов. — Я больше не прикоснусь к тебе и постараюсь изо всех сил вести себя добродетельно, пока мы не доберемся до Филадельфии и ты не окажешься под защитой моей матери. Она убережет тебя от распутников вроде меня.

Каролина испытала разочарование, но постаралась подавить его, Алекс отодвинулся. Его глаза уже не смеялись. Откинувшись на спинку дивана, он рассеянно смотрел на догорающие угли. В этот миг ни он, — ни Каролина не знали, как пожалеют впоследствии о том, что Алекс дал такую благородную клятву.