Чуть позже Алекс помог девушке подняться и проводил ее в спальню, Она забралась в маленькую кровать в алькове, и он заботливо подоткнул одеяло. Каролина подняла на него свои золотисто-карие глаза.

— Алекс, скажу только одно: вы вовсе не так уж дурно вели себя. Если то, что я видела за последние два дня, ваши худшие стороны, то даже не представляю, каковы лучшие!

Не желая показывать, как это польстило ему, он сухо ответил:

— Что ж, очень великодушно с твоей стороны. Должен, однако, предупредить, что ты поможешь мне выполнить мой монашеский обет, если будешь надевать поверх платьев какую-нибудь скромную накидку. Признаюсь, когда ты была одета как мальчишка, все казалось гораздо проще. — Он усмехнулся, и в темноте Каролине почудилось в его усмешке что-то дьявольское. — У тебя прекрасное тело, Каро. Действительно великолепное!

— Алекс!

— Спокойной ночи, cherie.

Каролина провела странную ночь, то, засыпая, то, просыпаясь и ворочаясь с боку на бок под завывания ветра и шум дождя, беспрестанно барабанившего в окна. В отрывочных снах ей, являлись какие-то люди без лиц. Внезапно ее разбудил град. Каролина села в кровати, сердце от страха тяжело стучало в груди. Выглянув из алькова, она увидела, что большая кровать пуста, а балдахин, как, прежде, раздвинут. Ее вдруг охватило пугающее ощущение одиночества, и она выбралась из кровати, думая только о том, как бы найти Алекса и удостовериться, что он где-то здесь. Град бил по стеклам и наружным подоконникам. Пол казался босой Каролине ледяным. Она на цыпочках прокралась через темную комнату, приоткрыла дверь в гостиную и заглянула в щель. Огонь в камине горел ярче, чем вечером. Алекс стоял перед камином, курил сигару и смотрел на пламя. Он снова надел высокие сапоги и рубашку, хотя и не застегнул ее. Каролина уже не раз замечала у него такой невидящий взгляд. Казалось, глядя на горящие поленья, он находит ответы на все вопросы. Каролина долго наблюдала за ним. Если он и заметил ее присутствие, то не подал виду. Интересно, о чем же он задумался? Ей так страстно хотелось понять Алекса, проникнуть в его душу, что она сама удивилась этому. Но девушка инстинктивно чувствовала, что Алекс специально возводит между ними невидимую преграду, не открываясь ей до конца. Хотя Каролина не слишком отчетливо представляла себе, чем они занимались прошлой ночью, но все же помнила один взгляд Алекса. В тот момент в его широко раскрытых глазах, как в зеркале, отражалась душа. И вот теперь глядя на него — высокого, широкоплечего, сильного, — Каролина снова ощутила какое-то необъяснимое умиротворение. Так же крадучись она вернулась в свою постель и почти сразу уснула глубоким, без сновидений сном.

ГЛАВА 5

— А ну-ка, соня, просыпайся, вставай! Если полагаешь, что тебе удастся весь день проваляться в постели, а я тем временем переделаю всю женскую работу, то жестоко ошибаешься!

Каролина спала, свернувшись клубочком и зарывшись лицом в подушку. Голос Алекса почти не нарушил ее блаженного сна, но когда он стащил с девушки одеяло и положил ладонь на ее округлую попку, она вмиг пробудилась. Недовольно приоткрыв один глаз, она бросила взгляд на Алекса: он смотрел на нее все так же насмешливо, черные брови взметнулись вверх.

— Ну что, миледи, соизволите подняться добровольно или мне следует вытащить вас из постели? Думаю, что, вися вниз головой в этой ночной рубашке, ты будешь выглядеть весьма — хм — соблазнительно!

— Чудовище! — пробормотала Каролина, неохотно оторвав голову от подушки. — Это что, такая привычка — поднимать людей с постели среди ночи?

— Дорогая, боюсь, что темнота за окном обманчива.