— Здесь нет ни сокровищ, ни тайны. Думаю, Джеймс спрятал эти газеты, опасаясь обыска. — Алекс подошел к камину и бросил газеты в огонь. — Это копии «Ройял газетт». Во время войны ее издавал в Нью-Йорке Джеймс Ривингтон. Газета известна тем, что поддерживала тори. Однако недавно до меня дошли слухи, что Ривингтон постоянно снабжал секретной информацией Вашингтона. Думаю, в свете этого Уоллингхэм выглядит довольно глупо, верно? Он очень восхищался Ривингтоном, якобы имевшим мужество поступать согласно своим убеждениям. Что ж, надеюсь, Джеймс не узнает правды.

— Вы считаете, что мистер Уоллингхэм во всем ошибался? То есть и в отношении войны, и в отношении Англии?

Алекс поставил ногу на каминную решетку и задумчиво посмотрел в окно.

— Честно говоря, он мне нравился, и я, конечно, не отрицаю, что Джеймс храбр и умен. Но он как бы отрывался от реальности, когда дело касалось Британии или короля Георга… и прочих тем, связанных с войной за независимость. Джеймс жил с этими представлениями всю жизнь, на их основе у него сложились определенные принципы. Королю Георгу он был предан так же, как Элизабет или, скажем, Богу. Полагаю, Джеймсу вообще не стоило приезжать в Америку. Конечно, живи он в городе, поближе к реальной жизни, его воззрения получили бы иное развитие. Алекс оторвал взгляд от огня и посмотрел на Каролину. Его глаза потеплели от сострадания к другу. — Но признаться, я не очень в это верю. Поэтому рад, что Уоллингхэмы не потеряли в Америке ничего более ценного, чем этот дом. Предчувствую, что в Англии они будут счастливее.

— Вы думаете, они могут вернуться?

— Откровенно, говоря, нет.

Алекс занялся индейкой, и весь следующий час не произнес ни слова. Однако, ощипав ее, выпотрошив и насадив на вертел, он пошел к Каролине. Она сидела в спальне и чинила его порванную рубашку. Алекс опустился на кровать рядом с ней. Каролина замерла, ибо ей показалось, что он собирается поцеловать ее. В его глазах сверкало безрассудство, однако Алекс откинулся на спину и растянулся на покрывале, поглядывая на девушку.

— Знаешь, Каро, ты похожа на молодую пугливую серну. Ты боишься, что я попытаюсь овладеть тобой силой? Судя по ужасу в твоих прекрасных глазах, это внушает тебе омерзение.

Каролина низко склонила голову над шитьем, пытаясь придумать ответ по резче. В этот миг она почувствовала, как его рука коснулась ее спины. Сердце девушки неудержимо забилось. Ее голос прозвучал неестественно громко:

— Хотя вы явно не джентльмен, все же, поверьте, я ничуть не боюсь вас!

В ту же секунду сильная рука Алекса опрокинула ее навзничь. Он приподнялся на локте и посмотрел на девушку сверху вниз с поистине дьявольским огоньком в глазах. Однако не прикоснулся к ней.

— Ты права. Я, безусловно, не джентльмен! Рад, что это тебе ясно, и если ты, моя дорогая, и впрямь такая смышленая, то не забудешь усвоенного урока. — Каролина услышала в его голосе предупреждение. — Понятно также, что ты меня не боишься. В сущности, мне менее всего хотелось возбудить в тебе страх.

Он продолжал смотреть на нее сверху, и теперь в его глазах горело неприкрытое желание. Изгиб ее нежной шеи был всего лишь в нескольких дюймах от него. В широко распахнутых глазах плохо скрытый испуг сменялся пробуждающимся желанием. Со своими косичками, уложенными вокруг ушей, она выглядела удивительно юной и беззащитной. Собрав волю в кулак, Алекс отодвинулся от нее и встал с постели. Каролина села и вцепилась в кружевной платок, скрывающий грудь. Алекс отвернулся, чтобы смахнуть с рукава воображаемую пылинку, и, не глядя на девушку, сказал:

— Ладно, малышка, вообще-то я зашел сюда спросить, не хочешь ли ты бросить вызов дождю и зайти в сарай проведать Молли. Сегодня утром она казалась очень несчастной, несмотря на постоянное внимание к ней Жана.