Мягкий смех Антонии успокоил Каролину, но румянец заливал ее щеки, и она не могла заставить себя встретиться взглядом с матерью Алекса.

— Ну что вы! Он был… то есть он хороший опекун и не уклоняется от своих обязанностей. Конечно, Алекс занятой человек, но он всегда добр ко мне, и я ему очень признательна… — Каролина умолкла.

— Ах, дорогая, все это звучит несколько странно. Кажется, похвала в его адрес дается тебе с большим трудом! — заметила Антония.

— О нет! — поспешно воскликнула Каролина, но в глазах, устремленных на Антонию, отразилось все, что было у нее на душе.

Антония осторожно убрала прядь волос, упавшую на лоб Каролины.

— Детка, давай больше не говорить об Алексе. Мне жаль, что я смутила тебя своим вопросом. Пожалуй, я оставлю тебя — уверена, ты устала и не прочь отдохнуть перед обедом.

Антония нежно улыбнулась ей, и Каролина почувствовала, что на сердце у нее немного потеплело. Вздохнув, девушка подумала о том времени, когда пологом ей служили ночное небо да деревья, а постелью — осенние листья. Те дни ушли безвозвратно, но Каролина хотела надеяться, что будет счастлива в этом доме. Хорошо, если Антония поможет ей.

ГЛАВА 20

Следующие четыре дня Каролина была занята как никогда. Антония проявляла незаурядную энергию, и с ее лица не сходила радостная улыбка. Казалось, предпраздничные хлопоты доставляли этой женщине немалое удовольствие. Жан-Филипп в течение дня редко появлялся дома, но как-то утром Каролина увидела, что он вернулся незадолго до завтрака. Девушка только что привела себя в порядок и собиралась присоединиться к членам семьи в гостиной. Она уже почти спустилась по лестнице, когда в парадную дверь вошел Жан-Филипп. В дверях гостиной его встретила Антония, и он обнял ее за талию. Улыбаясь, они направились в гостиную. Глаза Антонии лучились счастьем. Движения Жана-Филиппа, обнимающего жену, были до боли знакомы Каролине.

Через секунду он прильнул к губам жены с такой страстью, что у Каролины перехватило дыхание.

Девушка замерла, ожидая, когда они войдут в гостиную, потом последовала за ними.

Жан-Филипп откинулся на спинку стула, держа в руке бокал вина. Полуобернувшись к Антонии, он смотрел на нее со спокойно-насмешливым выражением. При появлении Каролины хозяйка дома подняла глаза.

— А вот и ты, дитя мое! Надеюсь, проголодалась? Садись. Сейчас все придут.

В ту же минуту появилась улыбающаяся Кэти. Каролина полюбила эту девочку с первой встречи. Ее черные волосы были заплетены в косу, спускавшуюся почти до талии.

Сев рядом с Каролиной, Кэти начала оживленно рассказывать об уроке латыни, но тут появился Николас под руку с той самой молоденькой блондинкой, которую Каролина видела во время снегопада. Все Бовизажи встретили ее сердечными приветствиями, что очень озадачило Каролину.

— Каро, — улыбнулся Николас, — позвольте познакомить вас с Мэри Армстронг. Мэри, это Каролина Бергман, подопечная моего брата.

— Мы уже встречались, Ник. Как поживаете, мисс Бергман?

Антония наклонилась к Каролине.

— Мэри для нас — член семьи. Она выросла вместе с Ником и Натали и очень близка всем нам.

— Я… я знаю, — растерянно пробормотала Каролина.

После завтрака Мэри попросила Каролину поговорить с ней наедине. Они направились в библиотеку и сели возле окна.

— Уверена, все это кажется вам довольно странным, — начала Мэри. — Полагаю, когда мы увиделись впервые, вы приняли меня за одно из… скажем так, мимолетных увлечений Алекса. Ах, если бы так оно было! Я готова пожертвовать всем, лишь бы любой из Бовизажей хоть раз посмотрел на меня не как брат! Впрочем, не считайте меня неблагодарной.