Лука, молча взиравший на происходящее, обрел, наконец, дар речи и стал громко восхищаться. Я же молчала потрясенно – все еще звучала в моей голове торжественная музыка, услышанная в Храме, и стояло перед глзами изображение крылатого Хранителя. Поэтому новое чудо с мостом уже не так впечатлило – это было красиво, но не казалось столь уж значительным. Гораздо важнее было то, что я увидела в Храме.

Клятва Хранителей – вот что было важно. Неужели Чародеи в своем Мире Синих Трав были чем-то вроде ангелов-хранителей? Неужели и в нашем мире существуют такие хранители? Неужели ангелы действительно существуют?

Ответа я не знала, поэтому не произнесла ни слова. Глубокое изумление, поселившееся в моей душе, никак не могло обрести форму. Я чувствовала, что должна принять какое-то решение, найти что-то важное, но еще не понимала, как это сделать.

Чародеи-хранители правы – прежде чем что-то делать, надо познать себя и найти свое призвание. Вот что теперь мне было абсолютно ясно. Иногда казалось даже, что я уже нашла его, только не решалась облечь в слова. Я чувствовала его, но пока не находила названия.

И все еще не могла принять решения.

Наконец мы добрались до пологой вершины холма и перед нами раскинулась красивая широкая равнина, уходившая к блестевшей вдали воде. Там виднелся пролив, серебрянная лунная дорожка на водной глади и развалины города, окруженные остатками стены.

– Вейм, – тихо произнес Иоко.

– А ты откуда знаешь? – недоверчиво спросила я.

– Он облазил все города и развалины на этом берегу Воющего Пролива, – пояснил Лука. – Перезнакомился со всеми призраками.

– Только здешние призраки меня не любят, – Хант нахмурился и погрозил кулаком в сторону городских развалин, – считают меня сухопутной крысой. А они будто бы крепкие морские волки, не боящиеся любого шторма и знающие что почем. А на деле такие же дети-оборванцы. Просто им больше повезло, что у них есть суда.

– Суда у призраков? – не поняла я.

– Конечно. У каждого призрака свое судно. Они ведь стали ничьими после того, как наступило Безвременье. Вот призраки и захватили их. А у призраков, сама знаешь, все сохраняется лучше всего.

Я скептически улыбнулась, но не стала возражать Ханту. Пусть думает на этот счет как хочет.

– Ты кого-нибудь знаешь на рейде? – спросил Иоко.

– Я же говорил – всех тут знаю! Надо бы найти одну девчонку, она неплохая, с ней можно договориться, но только если она будет в настроении. У нее хорошее судно.

– Знаю, о ком ты говоришь, – отозвался Иоко. – Тоже с ней договаривался. Это она перевозит подопечных для Проводников. Ты говоришь о Зане, верно?

– Зана? Она же из вороньего отродья, бездарная, как у вас таких называют. Нет, Зана ваша тоже служит Хозяину и ничего не помнит о себе. И она не призрак, Иоко. Ты опять все забыл? – Хант оскалился и скосил глаза к переносице, превратив себя в форменного идиота. – Когда, наконец, Проводники перестанут все забывать!

– Ладно. Да, Зана не призрак. Ты прав, – выделив последнее слово, Иоко пристально посмотрел на Ханта. – Тогда о ком речь? Я ее знаю?

– Откуда мне знать, кого ты знаешь? – Хант скривился. – Это Миес. Слышал о Миес? Клянусь своим хвостом, ты даже не видел ее ни разу. Миес так любит свое судно, что почти не сходит на берег. Нам страшно повезет, если встретим ее.

– Да, почти так же, как в доме Валеса.