Из-за столовой показался солдат в пятнистом комбинезоне, удивленно глядящий на проходивших мимо Никифора и его освободителей. Капитан невольно замедлил шаг и получил толчок в спину.

— Не останавливайся! — прошипел Ираклий.

Солдат равнодушно проследовал к штабу, словно никого не видел и не слышал, скрылся за дверью.

Никифор понял, что женщина по имени Мария обладает даром отводить глаза, что объясняло и появление этой пары на территории секретного, хорошо охраняемого объекта.

Никифор снова замедлил шаг, остановился. Ираклий толкнул его в плечо, но капитан не сдвинулся с места. Мария оглянулась.

— В чем дело?

— Мне надо зайти в штаб.

— Зачем?

— Поговорить с полковником.

— Это лишнее. Надо уходить.

Никифор упрямо сдвинул брови.

— Можете уходить, я останусь. Спасибо за помощь.

Ираклий и Мария обменялись быстрыми взглядами.

— Никифор Петрович, мы напрасно потеряем время. Полковник Гвоздецкий просто выполнял приказ.

— Есть приказы, которые требуют объяснений.

— Я его уговорю? — сказал Ираклий вопросительным тоном.

— Не надо, — поморщилась Мария, — пусть идет. Даю вам пять минут, Никифор Петрович. Если не уложитесь, подставите и себя, и нас.

Никифор безмолвно направился к штабу.

Водитель «Волги» по-прежнему делал вид, что ничего не замечает.

Никифор прошел мимо него словно человек-невидимка, миновал дежурного за столом у входа, свернул в коридор первого этажа, вошел в кабинет Гвоздецкого и одним ударом успокоил повернувшего голову на звук открывшейся двери парня в камуфляже — начальника охраны базы.

Полковник удивленно проследил за падением своего главного телохранителя — он сидел за компьютером, — уставился на открытую дверь, и в это время сфера невидимости, защищавшая Хмеля, исчезла, и капитан появился перед глазами командира ЧК.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга: бледный до зеленого оттенка, с черными кругами под глазами, исцарапанный Никифор и сухопарый, с лошадиным костистым лицом, с проседью в волосах, Гвоздецкий. Затем полковник сунул руку в ящик стола, а Никифор метнул камень, прихваченный с собой из сауны.

Килограммовый булыжник попал Гвоздецкому в подбородок, сломал челюсть, раздробил зубы. Полковник глухо охнул, отлетая к окну кабинета, свалился вместе со стулом. Никифор подошел к нему, глядя, как человек, спокойно отдавший распоряжение убить его, ворочается на полу, пачкая кровью ворот комбинезона, сказал без выражения:

— Со мной нельзя т а к, полковник! Я не расходный материал, который можно просто списать со счета. Выживешь — живи!

Никифор достал из ящика стола пистолет с квадратным дулом — психотронный генератор «нокаут», порылся в других ящиках, выудил еще один пистолет — бесшумного боя, новейший «котик», и вышел из кабинета.

Дежурный на входе встрепенулся, подозрительно прислушиваясь к шорохам, долетавшим из коридора, но успокоился и отвернулся к экранчику монитора. Никифор миновал пост, снова не видимый никем, кроме его новых знакомых, вышел на улицу.

Мария пристально посмотрела на него, прочитала, что творится в душе Хмеля, и молча направилась к выходу с территории базы. Никифор, поймав сочувствующий взгляд Ираклия, хмуро зашагал за ней. Ираклий двинулся следом.

Никто их не остановил, никто не поднял тревоги, хотя вся база просматривалась телекамерами. Часовые у ворот курили и трепались о девочках, не заметив проходивших мимо гостей и бывшего пленника.