– Отправляйтесь к работягам, отыщите Никанора и приведите сюда.

– Хорошо.

Сара ушла, а граф взял стакан, наполнил до половины и пригубил. Тотчас полегчало, нервы немного успокоились, и в голове наступила долгожданная ясность. Теперь то можно все обдумать, как следует. А чтобы совсем уж хорошо думалось, Элвин распахнул окно. Осенний ветер нес ароматы травы и земли. Бумаги на столе тут же зашелестели, некоторые закружились от сквозняка по комнате. Граф стоял напротив окна, потягивал содержимое стакана и размышлял. Дикие пейзажи всегда успокаивали мятущуюся душу, так и сейчас. Безмолвный бескрайний лес впереди, ярко голубое небо без единого облака и очертания гор где то совсем далеко.

Единение с собой нарушил скрип двери. Блэр устало выдохнул, закрыл окно, после чего обернулся:

– Дело есть, – посмотрел на бородатого мужика в коричневом зипуне. – Бери своих архаровцев и найдите мне человека по имени Мокий Филиппович Аксенов.

– Адресок то шепнете? – сверлил хозяина черными глазищами из под лохматой челки. В ухе поблескивало кольцо.

– Знаю, что держит путь сюда. Завтра послезавтра сойдет с парома. Мне нужно, чтобы случилась с ним по дороге оказия, чтобы повстречал бандитов, лишился всей поклажи с наличностью, но до Кольского чтобы добрался в полном здравии. Тебя видеть не должен.

– Это мы устроим, можете не сомневаться.

– Тогда ступай.

Но мужик не торопился, все стоял, мялся.

– Можно обратиться с просьбой, хозяин? – выдавил спустя минуту.

– Чего еще хочешь?

– Ежели отыщу вам господина этого и сделаю все как должно, могу ли надеяться на милость?

– Не томи. Выкладывай.

– Племяш у меня есть. Толковый парень, услужливый. Сызмальства к лошадям подход имеет.

– В конюхи предлагаешь?

– Да! – выпрямился Никанор.

– В руках себя держать умеет? Обучен?

– Всенепременно, ваша Светлость. Иначе и просить не стал бы. Говорю же, толковый. В общине нашей сгинет. Будет вон, как все по лесам мыкаться, людей добрых обирать. Жалко мне его. Одичает ведь.

– Значит так, – забарабанил пальцами по столу, – вот когда выполнишь задание, тогда и поговорим. И гляди мне, если хоть один волосок упадет с головы Аксенова, я лично с тебя шкуру спущу.

На что Никанор поклонился и пошел прочь.

После граф еще с полчаса посидел в кабинете за контрактами. Работа на лесопильне кипела, только в свете последних событий на международном уровне не каждый посредник шел на контакт. Но, так или иначе, дело окупалось, что уже было добрым знаком.

– Мисс Митчел? – произнес, перед тем как покинуть кабинет.

– Да, сэр, – та спустя секунду возникла перед ним.

– Я в лес. Вернусь через пару часов, подготовь к этому времени ванную и ночную сорочку.

– Хорошо.

– И заканчивайте уже с этими бульварными романами, – с пренебрежением оглядел лицо своей экономки, – не пристало женщине вашего возраста рыдать ночи напролет над судьбами недалеких обывательниц.

Сара не нашлась, что ответить. Она была чопорной дамой, любила во всем исключительный порядок, не допускала вольности в поведении или словах, однако имелся у нее небольшой порок – страсть до любовных романов. Мисс Митчел из родного Лондона привезла больше книг, нежели платьев. Труды дорогих сердцу писателей покоились на полках, кои занимали целую стену в комнате Сары. Спустя полгода жизни на новом месте, она успела пополнить библиотеку целым рядом книг русских творцов. Поначалу экономка мало понимала, о чем печалится русская душа, но когда подтянулась в знании языка, даже прониклась.

Когда граф покинул усадьбу, Сара прошлась по кабинету, задвинула гардину, собрала бумаги на столе и сложила в ящик бюро, который заперла на ключ, после чего спустилась в залу.