Капитан опять разразился потоком законов, но я его вежливо прервал:

– А может, ну его? У нас своих забот хватает. Повиснет и без обвинительного заключения. Опять же, я приказал баньку истопить…

– Думаете? – Стерлигов поморщился. – Хотя… действительно. Оформлю все задним числом. Но вернемся к нашим делам. Я планировал добраться до побережья со своими людьми, чтобы попробовать переправиться на материк. В сложившихся условиях считаю продолжение боевых действий на острове полностью бесперспективным, но сдаваться тоже не собираюсь. Уверен, власти еще дадут должную правовую оценку преступной капитуляции генерал-губернатора Ляпунова. А вы? Вы как собираетесь поступить?

Тут опять взлез подпоручик и менторским тоном повторил капитану мою речь о пределе стойкости японской армии.

– Гм. – Стерлигов одобрительно кивнул. – Похвально, похвально, молодой человек. Но это какая-то партизанщина, вам не кажется? Хотя… в отечественную восемьсот двенадцатого года подобным образом…

В разговор вступил уже я и развернуто описал капитану все наши планы и диспозицию.

– Действительно, звучит вполне рационально. – Капитан опять кивнул. – Пожалуй… я остаюсь с вами.

Вот тут у меня в голове внезапно сложился странный план. Почему странный? Да потому, что он основывался на событиях из будущего, которые, как штабс-ротмистр Любич, я никак не мог знать.

– Думаю, Борис Львович, вам все-таки следует отправиться на материк, причем при первой же возможности.

– Почему? – Капитан внимательно на меня посмотрел.

– Для начала – сообщить властям, что на Сахалине еще активно сопротивляются русские воинские подразделения и боевые действия даже не думали заканчиваться. Это надо сделать для того, чтобы на предстоящих мирных переговорах Российской империи и Японии оккупация Сахалина не считалась свершившимся фактом, что усилит уже нашу позицию, а не японскую.

– Переговорах? Каких переговорах? – Собакин и Стерлигов недоуменно на меня уставились. – Вы о чем, Александр Христианович?

– Считайте это моими аналитическими выкладками, – быстро съехал я. – Несмотря на свои военные успехи, Япония практически выдохлась. И очень скоро при посредничестве третьих держав, возможно, Америки, запросит переговоры. Аннексию Сахалина она задумала как раз для того, чтобы усилить свои позиции на этих переговорах. И будет требовать оставить остров за собой как победившая сторона. Боюсь, наши могут уступить им, к примеру, в обмен на отмену контрибуционных выплат. Но мы своим сопротивлением спутаем им все карты. К тому же у меня есть фотоматериалы о зверствах японцев над мирным населением. Если их правильно вбросить в прессу, они тоже сыграют против косоглазых макак. Вот всем этим вам и предстоит заняться, Борис Львович. У меня имеются еще соображения, но я их изложу чуть позже.

– Макак? – Стерлигов приподнял очки и тут же понимающе воскликнул: – Ах да, конечно, макак! Ну что же, ваши выкладки звучат фантастически, но вполне логично и разумно.

– Спасибо… – Я почувствовал себя полностью выдохшимся.

Три тысячи чертей! Откуда я все это знаю? Звучит не только фантастически, а просто безумно. Но абсолютно уверен, что все это – полная правда. Даже знаю, где эти переговоры произойдут. В Портсмуте! И наши на них отдадут япошкам половину Сахалина, ровно по пятидесятую параллель. А Витте, будь он неладен, потом прилепят погоняло «граф Полусахалинский». Так я из будущего и прошлого? Господи…

Ответов, конечно, не нашел.