– Вижу, что ты из молодых, да ранний, – усмехнулся Геннадий, припомнив, что «комса» на блатном языке означало вор-малолетка. – А зовут как?

– Николаем.

– Знакомство нужно отметить, – предложил Филоненко. – В квартале отсюда пивнушка есть «Голубой Дунай», предлагаю там и посидеть.

– Это дело, – охотно поддержал предложение Семен.

Образование банды по общему согласию скрепили выпивкой – двумя бутылками водки и щедрой закусью, что выставил на правах инициатора создания хевры Геннадий. После чего отношение парней к Геше сделалось вполне лояльным и даже уважительным.

– Что, скоро портняжить с дубовой иголкой будем? – спросил Сэм, когда они покинули питейное заведение.

Геннадий с «блатной музыкой» был мало знаком, но смысл уловил верно, хотя и ответил довольно уклончиво:

– Скоро. Имеется у меня на примете одно верное дельце… Только нам машина нужна. Легковая, – добавил Геннадий и посмотрел на Сэма. – Сможешь добыть?

– Ну а чего не смочь, – просто ответил молодой мужчина. – На это у нас Комса мастак. Как, – глянул на кореша Сэм, – сработаешь тыхтун, чтобы искали долго да не нашли?

– Че, «Победа» нужна? – вопросительно посмотрел на Геннадия Комса. – Или «Москвич» сгодится? «Москвича» добыть полегче будет. Их много больше ездит…

– Сгодится и «Москвич», – ответил Геша. – Мы из него милицейскую машинку слепим.

– Че, под мусоров рядиться будем? – спросил Комса, усмехаясь. – Занятная мыслишка, однако.

– А кого стопорить будем? – поинтересовался Сэм.

– Бухгалтера авиационного завода, – ответил Геннадий Андреевич. – Когда она из банка зарплату работягам повезет, – добавил он и посмотрел на Сэма и Комсу, следя за их реакцией.

Сэм промолчал, соображая, во что это может вылиться. А Комса, усмехнувшись, произнес:

– Ну, а че, годится… Я в деле!

* * *

Автомобиль «Москвич» мышиного цвета Комса сработал на второй день после разговора. Поставили его покуда в ничейной сараюшке в конце слободского переулка и еще два дня занимались приведением «Москвича» в надлежащий вид: сменили регистрационные номера, написали на передних дверцах под окошками слово «М И Л И – Ц И Я», а на крышу установили громкоговоритель, который отвернули в Центральном парке. Теперь угнанный «Москвич» совершенно ничем не отличался от милицейских автомобилей, что разъезжали по городу и предупреждали граждан о недопустимости нарушения правил дорожного движения, а также пресекали всякую противоправную деятельность.

Милицейскую форму и погоны капитана, сержанта и рядового добыл Семен. К этому времени Геннадий владел полной информацией, когда и, предположительно, на чем бухгалтер поедет за деньгами. Об этом Геннадию сообщил уже заплетающимся от обильной дармовой выпивки языком человек из той породы граждан, по поводу которых еще в годы войны появился плакат с мгновенно ставшей расхожей фразой «Болтун – находка для шпиона»:

– Скорее всего, они на «ЗИСе» денежки повезут. Потому как более – не на чем…

«Москвич» спрятали в лесочке напротив пустыря, за перекрестком, метрах в трехстах от авиационного завода и стали дожидаться возвращения грузовика из банка. Ждали около двух часов. Комса в форме рядового милиционера, сидевший за баранкой «Москвича», начал даже нервничать.