Дома Геннадий внимательно разглядел часы и обнаружил на задней крышке дарственную надпись. И у него тотчас созрел план.

Двадцать первого апреля Геннадий пришел точно в назначенное время. Без долгих разговоров Ангелина расправила постель. Сбросив с себя халатик, легла на простыню. Эта чертовка не растеряла своей привлекательности даже в свои «около сорока». Весьма редкий тип женщин. Ее хотелось мять и разглядывать в разных ракурсах. Неожиданно пришла мысль, что он не первый, кто лежит на этих простынях. Желание неожиданно угасло.

Раздевшись, лег. Ангелине пришлось проявить значительную изобретательность, чтобы воскресить в нем прежнее вожделение.

– Сегодня ты определенно не в форме, – разочарованно произнесла Завадская.

– Это только начало. Уверяю, что дальше я не подкачаю.

Собственно, так оно и получилось. Ангелина извивалась под ним ящеркой, которой прижали хвост, и так громко кричала, что, казалось, могла переполошить уснувшую улицу.

– Ты, как всегда, великолепен, – произнесла Ангелина. Раскрасневшаяся, с блестящими глазами, она была несказанно хороша.

– Сегодня я особенно старался, – поднявшись, Геннадий взял со стула брюки.

– Я это почувствовала… И все-таки я хочу тебе сказать, что нам следует расстаться.

Заправив рубашку в брюки, Геннадий затянул ремень.

– Можешь мне объяснить почему?

– Мы очень с тобой разные и не подходим друг к другу… Можем остаться друзьями.

Филоненко подошел к зеркалу, поправил воротник на пиджаке. Повернувшись, произнес:

– А может, потому, что я не такой богатый, как твои ухажеры. Как зовут этого толстого крепыша? А этого долговязого с прямой спиной? Сколько они тебе платят за твою любовь?

Потребовалась долгая минута, прежде чем Ангелина совладала с собой, а потом визгливо выкрикнула:

– Что ты себе такое позволяешь?! А ну, выметайся из моего дома!

Геннадий достал «парабеллум», который в последнее время всегда носил с собой, и дважды без промедления выстрелил женщине прямо в сердце. Все произошло настолько быстро, что она даже не успела испугаться.

Где Ангелина хранила драгоценности, ему было хорошо известно. Он открыл ящик туалетного столика, достал две инкрустированные шкатулки и выгреб их содержимое себе в карман. Опустошенные шкатулки бросил в ноги Ангелине, уставившейся уже ничего не видящим взором куда-то поверх его головы. А вот где она прячет деньги – был большой вопрос.

Геннадий посмотрел везде: под матрасом, в ящиках туалетного столика… Перерыл все белье из постельного шкафа и даже снял картины, чтобы убедиться, что деньги не засунуты за раму с тыльной стороны полотен. Увы, денег не оказалось и там.

Он прошел в зал и стал искать деньги в книгах, что стояли на этажерке. Не найдя ни одной купюры, раздосадованный, опрокинул этажерку, и ее содержимое рассыпалось по полу.

Филоненко нашел четыре с половиной тысячи рублей в ящике письменного стола бывшего кабинета профессора Завадского. Похоже, это не все деньги, что были в доме, однако поиски Геннадий Андреевич решил прекратить: пора было покинуть дом, поскольку звуки выстрела теоретически мог все же кто-то слышать из соседей Завадской и сообщить о них в милицию.

Геннадий вернулся в спальню, достал из кармана часы с порванным ремешком и аккуратно положил их рядом с ножкой постельного шкафа. Чтобы их не сразу, но все же нашли. Потом постоял немного, прислушиваясь, и ушел тихо и незаметно, как и явился.

Глава 9

Первые дела банды

Денег, найденных в бывшем кабинете покойного профессора, хватило лишь до середины июля.