О своих друзьях ничего не рассказывает, беспокоится за больную мать, которая находится в больнице. Это, говорит, хорошо, что его задержали, пока мать в больнице, там хоть есть кому помочь. Было бы хуже, если бы она была дома одна.

Я слушал агента и думал, думал, думал. Страшно было ошибиться в объекте задержания. И сейчас, чем больше агент говорил, тем меньше во мне было уверенности в правильности моих действий.

Я вышел из кабинета Зимина и направился к себе. Через минуту ко мне пришел Юрий.

— Срочно убери от Маркова этого человека. Он не способен с ним работать! Неужели ты не понял, что он его просто расколол, когда попросил достать карандаш и бумагу для малявы. У кого и где задержанный может достать бумагу и карандаш? Только у оперативников! Это ясно даже дураку. Не опускай его в камеру, если не хочешь погубить. Марков убьет его.

Зимин вышел из кабинета. Я понял, что Максима может разработать только тот агент, который будет для него явным авторитетом.

Где найти такого человека — неизвестно, и поэтому я стал звонить заместителю начальника Следственного изолятора N1 по оперативной работе. Мы были с ним знакомы давно и не раз выручали друг друга в разных щекотливых ситуациях.

Я вкратце рассказал ему о происходящем и попросил помочь. Он пообещал найти достаточно авторитетного преступника, который бы сотрудничал с органами внутренних дел.

На следующий день он позвонил мне и попросил, чтобы я прислал к нему оперативников за сидельцем.

Я срочно вызвал Балаганина и отправил его с двумя сотрудниками в СИ-1.

Через час ко мне в сопровождении Балаганина вошел мужчина в возрасте тридцати лет.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я.

— Моя фамилия Фомин, зовут Сергей, — представился он. — Трижды судимый и в настоящее время нахожусь под следствием. Думаю, прогнать следующую легенду: оперативники раскопали еще несколько преступлений, совершенных мной, и теперь копают под меня. Ранее судим за убийство. Отсидел восемь лет. Начинал с малолетки и закончил срок на двойке. Еще дважды судим за разбой. Последний раз осудили на девять лет, и этот срок я отбывал в Мордовии.

Я не стал информировать его о Маркове, ибо посчитал, что если агент опытный, он сам узнает все о своем сокамернике.

Его легенда была довольно простой и понравилась мне.

Станислав отвел Фомина в камеру к Маркову.

Теперь оставалось только ждать.

Алмаз не выходил из дома уже больше недели. Купленные продукты заканчивались, и он вместе с Лилей отправился на Центральный колхозный рынок.

На рынке они приобрели все необходимое и собирались уже ехать домой. Неожиданно в дверях лабаза Алмаз лицом к лицу столкнулся со своей соседкой. Ему ничего не оставалось, как поздороваться.

— Здравствуйте, Фаина Ильдусовна, — произнес Алмаз и, не останавливаясь, проследовал дальше.

Изумленная Фаина Ильдусовна встала как вкопанная — она знала, что Алмаз в розыске, и его усиленно ищет милиция.

Когда он отошел уже метров на тридцать, она потихоньку двинулась за ним и заметила, что Алмаз вместе с молодой черненькой женщиной сел в трамвай второго маршрута.

Дома бдительная соседка позвонила участковому и рассказала, что видела Алмаза на колхозном рынке, и что он был там с женщиной.

Фаина Ильдусовна была доверенным лицом местного участкового уполномоченного и часто выполняла его поручения, связанные с жильцами близлежащих домов. Она периодически информировала участкового о неработающих лицах, местных пьяницах и других, представляющих интерес для правоохранительных органов. И сейчас, вспомнив об информации участкового, она не могла не доложить ему об Алмазе.