Когда Тамара «прошмыгнула» в его номер, коридорная сняла трубку телефона.

– Гиви Тамазович, она пришла…

Они уселись на кровать, придвинули столик на колесиках, привезенный рум-сервисом, и Тамара одна рассеянно отщипывала кусочки то одного, то другого блюда, ожидая продолжения рассказа.

– Слушай, раз уж ты вознамерилась есть по-индийски руками, ничего не бери левой, – заметил Саша.

– Плохая примета?

– Нет. Левая рука у индийцев «нечистая». Они ею совершают обратные еде процедуры.

– Меня это не касается, – рассмеялась она. – Я европейка третьего тысячелетия! А ты продолжай – что дальше-то было?

– Так вот, эти ребята оказались кем-то вроде отряда местной самообороны. Для Индии Джамму и Кашмир – это что-то вроде вашей Чечни. Это Индия и не Индия одновременно. В восемьдесят шестом у них была очередная заварушка с Пакистаном, и этот штат отделился демаркационной линией, а границу закрыли. Индусы пустили все на самотек, а местное население вооружилось. Одним таким отрядом и руководил Радж Сингх, отец Сомната. С одной стороны он работал на Дели, обеспечивая охрану границы, с другой – готовил кадры боевиков для сикхских сепаратистов. Сдается мне, что в девяносто первом не без его участия убили Раджива Ганди – у нас тогда большой шухер был. Но правительственные войска по соглашению не могут войти на территорию штата. У него, старого ниханга, была целая школа боевых искусств. Кого там только не было из инструкторов! И китайцы, и бразильцы, и даже намдхари один – это сикхи-непротивленцы, «мирники», так сказать. И борьба у них соответствующая для самообороны. Вот ударь меня в живот. Бей изо всей силы, ты же старая каратистка!

– Именно, что старая, – засмеялась Тамара и изо всех сил двинула Сашу в мускулистый пресс.

К ее удивлению, рука не почувствовала почти никакого сопротивления – она вошла словно в воду, а тело Цыгана даже не дрогнуло.

– Вот видишь, что такое намдхари? Я расслабился, как вода, и энергия удара разошлась по всему моему телу. Зато смотри, как эта вода бьет, – сказал он и ударил расслабленной кистью, словно плетью, по металлической трубке столика – та прогнулась. – Видишь? А руке хоть бы что.

– Ты нанес ущерб частной собственности, – показала Тамара на столик.

– Ерунда, – ответил Саша и легко выпрямил трубку ставшими вдруг стальными пальцами. – Ну и медицина у них была на высоте. И своя, и современная. За полгода они меня поставили на ноги, и я стал делиться с ними секретами карате и нашего самбо – очень им понравилось. А потом ниханги как-то взяли меня на одно из своих шоу на «большую землю», и я там показал, чему учили в ГУЦЭИ нашем. Они обалдели. Поэтому, когда сына Раджа Сингха, Сомната, застрелили в Амритсаре, он выправил на меня его документы и выпустил в большой мир, отдав мне заодно в качестве… ассистентки его вдову, Наллу. Там проблема со вдовами…

– Что у тебя с ней… было? – ревниво спросила Тамара.

– Много чего, – уклончиво ответил Саша. – Но почему – было? Мы еще вернемся к выступлениям…

– Нет! Теперь я твоя ассистентка! Я не отпущу тебя, и пусть теперь все будет со мной! – почти крикнула она, заваливая его на кровать.

– А как же Петр? – совсем некстати спросил он.

– Ни слова больше, – горячо прошептала она ему в ухо, срывая с себя и с него одежду.