– Что там?

– Штерн говорит, господин Тойер…

– Ах, любезный друг, приходите в «Медок» или ступайте домой к жене, ведь уже…

– Нет‑нет, Лейдиг только что сообщил: жена Рейстера, вернее, бывшая жена, то есть вдова, рассказала ему, что у ее мужа было такое дурацкое кольцо для ключей, брелок в виде Большой бочки.

Хафнер доверчиво приблизил ухо к задней стенке мобильника. Теперь двух полицейских и впрямь можно было принять за любовную парочку. Тойер, отнюдь не в восторге от такого положения дел, вновь перебил звонившего:

– Даже если он вытянул карлика Перкео до нормального роста, я не вижу…

– Я пересмотрел материалы. У убитого не было при себе никакого ключа.

– Пускай сменят замок, завтра же, – вполголоса прорычал Хафнер.

– А сейчас прямо ко мне поступил звонок, так как остальные сотрудники криминальной полиции… ладно, это неважно… ночной бегун…

– Нагой бегун, – с горечью вздохнул Хафнер, – голым бегает, негодяй! Все с ума посходили в этой стране.

– …нашел ключ с брелоком в виде Большой бочки в лесу возле Тингштетте.

– И бегун из‑за этого тут же позвонил в полицию? – удивился Тойер.

– Ключ‑то весь в крови.

– Счет! – заорал Тойер. – И два эспрессо, двойных. Штерн, ты можешь забрать нас с Хафнером из «Медока»? Да, и сообщи обо всем Лейдигу, тот наверняка дома.

– Он уже в дороге, но я могу ему перезвонить и направить в другое место. Значит, вы в «Медоке»? А где этот «Медок»? Минутку, тут новый звонок… – Тойер слышал негромкий голос Штерна, но ничего не разобрал. Тем временем принесли кофе, гаупткомиссар выпил свою чашку залпом, обжегся, но с почти виртуозной ловкостью не дал Хафнеру сдобрить свой кофе граппой.

– Ни хрена себе! – Голос Штерна внезапно сделался пронзительным. – Кабинет глазного врача, доктора Танненбаха, на Рорбахерштрассе, 70. Его ассистентка что‑то забыла и вернулась в кабинет, а там доктор убитый. Выстрелом в лицо.

Хафнер вопросительно глядел на него.

– Второе убийство по той же схеме, – тихо пробормотал Тойер. – Получается серия. Паршивое дело. Серия, понимаешь?

Он испугался.

8

Синие проблесковые маячки прорезали ночь. Тойер и его помощники торопливо взбегали по лестнице. План эвакуации дома, попавшийся гаупткомиссару на глаза, показался ему мучительно бессмысленным. Сыщик остановился, чтобы перевести дух и осмыслить абсурдность всей ситуации. Почему именно глазной врач стал очередной жертвой? Полная нелепость, к которой добавлялась еще и кромешная тьма. Хафнер с пьяным сопением протопал мимо него вверх по лестнице.

– Просто свинство! Куда это годится, чтобы врач жил на четвертом этаже? – буркнул он на ходу.

– Танненбах был окулистом, а не ортопедом, – желчно напомнил Лейдиг. – Кроме того, тут есть лифт.

В квартире уже работали эксперты по фиксации следов; в приемной женщина в полицейской форме пыталась успокоить рыдавшую ассистентку.

– Спросите у нее: как могло случиться, что пациент явился к врачу в ее отсутствие? – вполголоса сказал Тойер. – Так ведь не полагается…

– Она уже объяснила нам, – ответила сотрудница полиции и рассеянно погладила по голове плачущую. – По ее словам, врач был очень добрым человеком. Последних пациентов он часто принимал сам, так как она ухаживает за матерью.

– Да, да, он был добрым, – рыдала ассистентка.