Мужчина не знал о печальной судьбе Ричарда Спека, а потому интересовался своим собственным прогнозом:

— Вы не могли бы рассказать про мой бизнес? Стоит ли начинать. Для меня это очень важно.

Марина усмехнулась:

— Для него это важно. Сколько раз видела подобную картину, и все равно не могу привыкнуть. Человек приходит в Академию, чтобы решить личные проблемы: добиться взаимности, получить хорошую работу или наладить бизнес. Все, что выходит за рамки его сиюминутных желаний, клиента не интересует. Он просто не слышит предупреждения. Мы ему говорим: вы — потенциальная жертва. Опасайтесь темных улиц в зимнее время, не бывайте в местах скопления народа. Нормальный человек прислушался бы. Но к нам нормальные не ходят. Поэтому и слышим в ответ: как там, с деньгами? Будут или нет? Как там, с бизнесом? Начинать или нет? Как там, с мужем, изменять или нет? Мы опять про темные улицы, он — про бизнес и деньги.

— Вот так прямо про темные улицы и говорите, — подколола я.

— Так и говорим. Что тут такого? Будущие события можно предугадать примерно процентов на семьдесят. Тридцать остаются на то, чтобы успеть исправить ситуацию. Нужно только знать, где, когда и как исправлять. Но они не слышат, — она помолчала, разглядывая красавчика. — Да, наверное, мы немного лукавим, когда общаемся с клиентами на своем профессиональном языке. Но с другой стороны — ведь мы и учим этому языку. Только мало кто берет на себя труд его постичь. Все хотят мгновенного результата. Вот и этот тоже хочет, но результата не будет.

— То есть? Почему не будет? — мне стало жаль парня. Такой материал пропадает.

— Не успеет он добиться успеха в бизнесе, — равнодушно протянула Марина. — Что бы ни делал, и как бы ни мечтал. В самое ближайшее время убьет кого-нибудь и сядет. А жаль… роскошный экземпляр.

— Почему ты так уверена?

Она пожала плечами и встала:

— Это не я уверена, а звезды. Звезды знают о нас намного больше, чем мы. Только мы почему-то им не верим. Видишь?

Она кивнула на роскошный экземпляр, прощавшийся с профессором. Красавчик мигом растерял свой лоск: неуверенно забрал свой гороскоп и деревянно вышел из аудитории.

Два помощника подхватили документы и под руководством Марины отправились их анализировать. Остались только мы с профессором.

— Ну что же вы, барышня? — профессор поморщился и сделал приглашающий жест (Неужели и этот не узнал? Я начинаю комплексовать! SOS!). — Неужели вы не хотите узнать свою судьбу?

— Не хочу, — лениво отозвалась я. — Она мне и так известна.

— И все же я должен с вами побеседовать, — не отставал старичок.

— Зачем? — я сжалилась и пересела к нему поближе.

— У вас очень интересная карта, — он кинул пробный шар, который должен был пробудить мое любопытство.

— Вы, наверное, это всем говорите, — хмыкнула я, ловко отбив подачу.

— Нет, — Филимонов потер виски. — Голова болит, сил нет.

— Давление. В Питере всегда так: то коленки ломит, то голова раскалывается. Анальгинчику дать? — Морщась, он отказался. — Тогда перейдем к моему гороскопу. Чем же он для вас так интересен? Только давайте без астрологической казуистики, я все равно в ней ничего не понимаю. Пожалуйста, по-русски и доступно.

— Если по-русски и доступно, то ваша жизнь сродни калейдоскопу. События в ней меняются так быстро, что вы даже не успеваете приспособиться к той или иной ситуации и извлечь из нее определенные выводы.