— И что из этого следует? — мне показалось, что пришла пора оборвать пламенную речь фанатика от астрологии. — Ничего нового вы мне не сообщили. Все это мне было известно еще десять лет назад. В данный момент меня интересует совсем другое: в какую из этих пачек вы положите мое досье?

— Что? — давненько я не видела, чтобы с лица вот так, в мгновение ока, исчезали все краски. Даже синяки под глазами налились мертвенной бледностью. — О каких пачках вы, сударыня, изволите говорить?

— Мы перешли на высокий стиль? Пожалуйста, сударь. Правда, что-то мне подсказывает, высокого стиля у нас с вами как раз и не получится. Я наблюдала за вами с самого начала. Все гороскопы вы раскладывали по разным пачкам, словно отбирали подходящих кандидатов для экспериментов. Зная пунктик вашего директора — криминальная астрология — и сопоставив некоторые обстоятельства, могу предположить, что в одной из пачек — гороскопы тех, кому суждено стать жертвами, в другой — потенциальные убийцы. А кто в третьей? Такие, как я? Как вы сказали — лакмусы? Вопрос в следующем: что вы, господа хорошие, будете делать с нами дальше? Подвергнете гипнозу и пошлете на верную смерть? — реакция профессора не заставила себя долго ждать. Он побледнел, схватился за сердце и начал медленно заваливаться на бок. Увидев синие губы, я не на шутку перепугалась. Подхватила под мышки, уложила на пол, ослабила узел галстука. Профессор открыл глаза, уже подернутые пленкой смерти, и с трудом просипел:

— Вот она, кара небесная за грехи наши.

Я не успела позвать на помощь.

Филимонов умер.

Видимо, в этот день личный гороскоп профессора дал предупредительный сигнал «SOS».

Сигнал, который никто так и не услышал.

ГЛАВА 14

— Ты можешь объяснить, что там произошло?

Я сидела в кабинете Белозубова и согревала в ладонях рюмку с коньяком — для снятия внепланового стресса. Хотя, судя по всему, стресс нужно было снимать с Юрика, причем как можно скорее. В кармане белым комом лежала злополучная анкета — я не успела ее толком рассмотреть, смахнула со стола и спрятала. Вовремя — в зале появились люди.

— Эфа, не молчи, сейчас сюда милиция понаедет. Я должен быть в курсе дела.

— Нашел, чем испугать, — фыркнула я. — Милиция. С этими ребятами я регулярно общаюсь. Успокойся и не мельтеши. И так тошно. Ничего особенного там не происходило: Филимонов посмотрел мой гороскоп и почему-то умер (в подробности я решила не вдаваться, пусть результаты моих наблюдений останутся при мне). Может, у меня гороскоп такой, особенный? Как Медуза Горгона? Кто его узнает, тот и умрет. Правда, за одним исключением — ты пока жив и даже в меру упитан.

— Не паясничай! — рявкнул Юрик и снова начал нервный забег по своему кабинету — туда-сюда. Ей-богу, хоть бы определился: либо туда, либо сюда. Туда-сюда слишком раздражает.

В кабинет влетела Марина. Столкнувшись с мужем, она отлетела к стене и сильно ударилась. Тем не менее, не стала впадать в истерику и нехотя пояснила:

— Инфаркт. Видимо, в последнее время наше светило перетрудилось. Стефания. Он тебе ничего перед смертью не говорил?

— Мне — нет, а что был должен? — в тон ответила я.