|
Очень удачный каламбур, Эфа, — мысленно я похвалила себя. Главное, оригинально и не избито. Другая бы на твоем месте придумала что-нибудь более интересное и подходящее к случаю. Но я — не другая. Сколько себя помню, мыслительный процесс, как правило, тормозит в критических ситуациях, а когда чуть отпустит, начинает нагонять скорость, совершая одну ошибку за другой. Подозреваю, что сегодняшний день не стал исключением. После смерти профессора меня словно бы заклинило: ну, скажите, какая здравомыслящая баба сунется туда, где она уже видела труп? Более того, какая баба будет исследовать один кабинет за другим в поисках мифических улик незнамо к какому преступлению? И, наконец, какая баба, увидев окровавленные тряпки, вместо того, чтобы заорать и броситься наутек, начнет подбирать подходящие к случаю метафоры.
Эта баба — я. Сидела бы сейчас на работе в уютном кабинете за компьютером, раскладывая пасьянс «Паук». Секретарша принесла бы кофе с пирожными. Хорошо! Или, к примеру, лежала бы под крокодильим боком в теплой ванне с аромаслами и думала о прекрасном. Так нет, понесла нелегкая навстречу приключениям, будь они неладны. При лучшем раскладе — простужусь, при худшем — вряд ли вообще отсюда выйду. Коридор неожиданно кончился: нос уткнулся в железную дверь, откуда тянуло холодом. Ноги совсем закоченели. Я потопталась, не зная, входить или нет. Просто компьютерная игрушка да и только, сейчас открою, а оттуда на меня как выскочит, как выпрыгнет. Кто? Не знаю, да это и неважно. И пойдут клочки по закоулочкам. Кто бы мне объяснил, что здесь вообще творится? Люди, ау! В ответ — молчание. Зажмурившись, я дернула за ручку. «Дерни за веревочку!» — скандировала толпа возле виселицы. Такого кошмарного скрипа я, пожалуй, давно не слышала. Однако на звук так никто и не выскочил-выпрыгнул. Стало еще холоднее. Открыв глаза, я огляделась. Круглая и грязная комната напоминала художественную мастерскую. Пахло воском. Холсты, зарисовки, кисти и карандаши. Рядом с небольшой ванной, наполненной глиной, медицинские скальпели. Рваные тряпки, обрывки газет. Посредине длинный узкий стол, накрытый простыней. На ледяных пуантах я подошла к нему и отодвинула краешек белой ткани. Черт! Знакомый золотой браслет с золотым же брелоком на изящной щиколотке. Стараясь сдержать крик, я полностью сорвала простыню. И обомлела. Передо мной лежало красивое женское тело. Мертвое. Искусственное. Женщина была восковой. — Нравится? Я автоматически кивнула, и только потом осознала, что вопрос относится лично ко мне. — Она само совершенство, не так ли? — голос подкрался совсем близко, я чувствовала на заледеневших плечах чужое — опасное — дыхание, но так и не смогла побороть в себе страх и обернуться. А вдруг меня сейчас убьют?
ГЛАВА 15
Поначалу он очень боялся своего спасителя, хотя задание, который тот дал Белый карлику, не отличалось особой сложностью. Правда, с прежнего места работы пришлось уволиться, но что поделать, долг платежом красен. — В чем состоят мои обязанности? — спросил он, когда они встретились со спасителем наутро после звонка. В кафе не было никого. Поэтому они могли спокойно поговорить без свидетелей. К счастью, и сам спаситель был настроен благодушно: прошлого не поминал, говорил исключительно о будущем. Рисовал радужные перспективы. В общем, гладил по шерстке. Карлик слегка расслабился. — Ничего особенного. Работка непыльная, — за прошедшие годы спаситель приобрел холеный лоск, став еще более элегантным и важным. Или Карлику это показалось? — Будешь приглядывать за группой людей, а потом докладывать об их поведении. — И все? — недоверчиво уточнил Белый карлик. |
