Сумка выскочила из рук и упала, бумаги разлетелись в разные стороны. Белый квадратик — бейджик-магнитка — крутанулся и упал рядом с пальмовой кадкой. Марина его не заметила, изучая свой мобильный телефон. Телефон трагически молчал, не выдержав рокового падения.

— Черт!

Марина присела на корточки, собирая рассыпавшиеся вещи. Я во все глаза глядела на бейдж-магнитку: если бы Скитская отвернулась, я бы сумела его подтащить к себе. Он совсем рядом. Небо услышало молчаливый призыв. Мобильник Марины вдруг ожил, издавая нетерпеливую трель.

— Да! Слушаю. — Инстинктивно она выпрямилась, и именно этого мгновения мне вполне хватило, чтобы подцепить бейджик и тут же спрятаться за пальмой. Есть! — Скоро буду, действуй по плану. Если поймешь, что впустую, ликвидируй. А вот это уже твои проблемы, дорогой. Надо было раньше думать. Хорошо… приеду, разберемся.

Потребовалось еще некоторое время побыть тенью волосатого дерева, дожидаясь, когда бывшая подружка наконец утрамбует портфель и ретируется. Ожидание того стоило: в руках у меня оказался заветный пропуск на четвертый этаж. Вопрос только в том, когда лучше туда наведаться: сейчас или чуть погодя. С одной стороны, лучше ковать железо, пока оно горячо, к тому же Марина может спохватиться, разыскивая потерю. Но с другой стороны, в связи с последними событиями народу в Академии — тьма. Могу попасть в неприятный переплет. Может, рискнуть? Когда еще такая возможность представится?!

Я поднялась на четвертый этаж, постоянно оглядываясь по сторонам. Вроде тихо. Вставила карточку, дверь мигнула зеленой лампочкой и с едва слышным щелчком открылась. Пусто. Все тот же больничный запах. Все кабинеты приоткрыты. Я с любопытством заглянула в один из них. Хм… И только? Обычная обстановка зарубежного психоаналитика: знаменитая кушетка, стол, серебристый маятник, вводящий в транс. В других комнатушках я обнаружила немудреный набор мага-дилетанта. В четвертом по счету — стоматологическое кресло.

Странно, откуда же этот запах? Ларчик открывался просто: перед самым поворотом в коридоре я наткнулась на лабораторию, внешне напомнившую мне больничный бокс, куда меня в детстве привезли с подозрением на аппендицит. К счастью, подозрение не подтвердилось, но неприятные минуты я все же пережила, не отрывая взгляда от медицинских инструментов, разложенных на столике. Здесь примерно то же самое, хотя и с вариациями. Батареи колбочек с анализом крови, куча баночек с лекарством, пачка шприцев, ампулы, в мусорной корзине окровавленные перчатки и халат. Оппаньки! Тут что, на полставки работает вурдалак местного пошиба? Ответа на сей каверзный вопрос, я не дождалась. В лаборатории было пусто, как в могиле. Только зеркало подмигнуло искаженным отражением. Как в могиле, повторила я, и поежилась. Привет дедушке Фрейду: в голову лезут неконтролируемые ассоциации. Пора сматываться, пока еще есть такая возможность.

Выскочив из больничного бокса, я перевела дух. И чего, спрашивается, испугалась? Ну, кровь. Ну, скальпели валяются с длинными изогнутыми ножницами. Ну, пахнет неприятно. Паниковать-то зачем?! В конце концов, не каждый день здесь убивают. В прошлый раз, помнится, я так и не завернула за поворот. Испугалась. Придется исправить досадную оплошность. Я скинула туфли и пошла босиком, пол буквально обжигал ступни, мигом ставшие ледяными. За поворотом — та же безмолвная пустота, только по стенам железные каталки с желтой, больничной клеенкой. На клеенке ржавые потеки. И кабинеты. В отличие от тех, где я уже побывала, они были закрыты. На каждом — знакомая пластмассовая нашлепка с цифрами. Однако пока что я опасалась вставлять в прорезь карточку. Вдруг там люди… Хотя есть ли здесь вообще люди? Тихо, как… (ладно, к чему искать новые образы)… в могиле. Очень удачный каламбур, Эфа, — мысленно я похвалила себя.