– Это верно, – сказал Лестер, немного поразмыслив, – ты был накрепко заперт. Верно и то, что в моей судьбе произошла перемена, на которую, по твоим словам, указывает гороскоп.

– Откуда такое недоверие, сын мой? – спросил астролог, вновь обретая свой назидательный тон. – Небесные светила не терпят недоверия даже от своих любимцев.

– Ну, успокойся, отец мой, – ответил Лестер. – Я вижу теперь, что ошибся, заподозрив тебя. Ни смертному человеку, ни силам небесным – за исключением, конечно, высшей из них – уста Дадли не сказали бы больше в знак благоволения или в виде извинения. Давай‑ка лучше поговорим о деле. Ты сказал, что среди этих лучезарных предвозвещений промелькнула какая‑то угрожающая тень. Может ли твое искусство поведать, откуда или от кого угрожает такая опасность?

– Мое искусство, – ответил астролог, – дает мне возможность ответить на ваш вопрос только одно. Несчастье угрожает вам, вследствие неблагоприятного и враждебного расположения светил, посредством некоего юноши, и, как я полагаю, соперника. Но я не знаю, касается ли это любовных дел или королевских милостей. Не могу я также сообщить о нем каких‑либо других сведений, за исключением того, что он прибыл с запада.

– С запада? Вот оно что! – промолвил Лестер. – Этого достаточно. Буря действительно надвигается с той стороны. Корнуэлл и Девон, Роли и Тресилиан – звезды указывают на одного из них, но мне должно опасаться обоих. Отец мой, если я несправедливо оценил твое искусство, я щедро возмещу тебе этот убыток.

Он взял кошелек с золотом из шкатулки, стоящей перед ним.

– Вот тебе – вдвое больше, чем обещал Варни. Будь верен, будь молчалив, повинуйся указаниям моего шталмейстера и не ворчи, что тебе из‑за меня приходится побыть немного в уединении и подвергнуться некоторым неудобствам. Все это будет щедро вознаграждено. Эй, Варни! Проведи этого достойного старца к себе. Обращайся с ним как можно лучше, но смотри, чтобы он не вступал ни с кем ни в какие разговоры,

Варни поклонился. Астролог в знак прощания поцеловал графу руку и последовал за шталмейстером в другое помещение, где для него уже были приготовлены вино и закуска.

Астролог уселся за стол, а Варни с величайшей тщательностью закрыл обе двери, удостоверился, не притаился ли кто‑нибудь за занавесями, а затем сел напротив мудреца и принялся задавать ему вопросы.

– Вы видели мой сигнал со двора?

– Да, – ответил Аласко, ибо так он теперь именовался. – В соответствии с ним я и составил гороскоп.

– И как, с хозяином все прошло гладко?

– Да не очень гладко, – ответил старик, – но прошло все‑таки. Я добавил еще, как было у нас условлено, опасность от разоблаченной тайны и юнца с запада.

– Страх милорда поручится за одно, а его совесть – за второе из предсказаний, – ответил Варни. – Никогда еще, пожалуй, не пускался никто в такое рискованное предприятие, как он, неся с собой груз столь нелепых сомнений и колебаний! Мне приходится обманывать его ради его же собственной выгоды.