– Я не могу отрицать этого, Варни, – сказал Лестер, вставая и прохаживаясь по комнате. – Мое собственное тщеславие сыграло предательскую роль по отношению к моей любви.

– Скажите лучше, милорд, что ваша любовь оказалась предателем по отношению к вашему величию и стала преградой на таком пути к почестям и власти, какой не открывали еще никому другому. Чтобы сделать высокочтимую леди графиней, вы упустили возможность самому стать…

Он умолк, как бы не желая заканчивать начатую фразу.

– Стать кем? – спросил Лестер. – Договаривай, Варни.

– Стать королем, милорд, – ответил Варни, – и притом королем Англии! Сказать это – не означает измену королеве. Ей повезло бы, если бы она приобрела то, чего ей желают все ее верные подданные, – цветущего, благородного и доблестного супруга.

– Ты с ума сошел, Варни, – отвечал Лестер. – А кроме того, в наше время мы навидались всего достаточно, чтобы получить отвращение к венчальной короне, которую мужчина хватает с колен своей жены. Вспомни Дарнлея в Шотландии.

– Кого? – переспросил Варни. – Да это болван, дурак, трижды отупевший от пьянства осел, который позволил, чтобы его запалили в воздух, как ракету в праздничный день. Если бы Марии довелось выйти замуж за благородного графа, некогда предназначенного судьбой разделить с ней трон, у нее был бы супруг совсем иного рода. И этот супруг нашел бы в ней жену такую же покорную и любящую, как подруга самого скромного сквайра, которая скачет верхом за охотничьими псами и держит мужу уздечку, когда он садится на лошадь.

– Могло бы быть и так, как ты говоришь, Варни, – сказал Лестер, и при этом самодовольная улыбка промелькнула на его встревоженном лице. – Генри Дарнлей плохо разбирался в женщинах. Мужчина, который постиг женщин, мог бы надеяться поладить с Марией. Но Елизавета… это совсем другое дело, Варни. Я думаю, что бог, наделив ее сердцем женщины, дал ей еще и разум мужчины, чтобы сдерживать безумные порывы сердца. Да, я знаю ее. Она будет принимать знаки любви и даже возвращать их, всей душой внимать сладостным сонетам и отвечать ими же, она способна довести любезности до той грани, где они становятся взаимным обменом нежных чувств. Но она начертала nil ultra note 80 всему, что может последовать за этим, и не пожертвует даже крохотной частицей своей верховной власти за всю азбуку Амура.

– Тем лучше для вас, милорд, – ответил Варни, – то есть, как можно предполагать, если таково ее настроение, раз вы думаете, что вам нечего надеяться стать ее супругом. Вы ее любимец и можете им остаться, если леди в Камнор‑холле будет по‑прежнему пребывать во мраке неизвестности.

– Бедная Эми, – сказал Лестер с глубоким вздохом, – ей так хочется, чтоб ее признали перед богом и людьми!

– Да, но вот что, милорд, – промолвил Варни, – разумно ли ее желание? Вот в чем дело. Ее религиозные сомнения устранены, она – высокочтимая и любимая супруга, наслаждающаяся обществом своего мужа, когда более важные обязанности позволяют ему уделить ей некоторое время. Чего же ей еще надо? Я уверен, что столь кроткая и любящая леди согласится лучше прожить всю жизнь несколько уединенно – впрочем, не в большей степени, нежели в Лидкот‑холле, чем хоть на йоту уменьшить честь и величие своего супруга, пытаясь разделить их с ним раньше, чем это возможно.

– В твоих словах есть доля истины, – ответил Лестер, – ее появление здесь сейчас было бы просто роковым. И, однако, ее должны увидеть в Кенилворте.