Варни встал и удалился, отвесив низкий поклон королеве, оказавшей ему столь высокую честь.

– Пристегивание шпор и все остальные церемонии посвящения, – сказала королева, – проделаем завтра в часовне, ибо сейчас мы намерены дать сэру Ричарду Варни сотоварища, но для того, чтобы соблюсти беспристрастность, мы намерены обратиться за советом к нашему кузену Сассексу.

Граф Сассекс с момента прибытия в Кенилворт, а в сущности, с начала путешествия королевы, все время оставался в тени, а потому имел угрюмый и недовольный вид. От королевы не ускользнуло это обстоятельство, и она решила развеять тучу на его челе, проявив к нему особую благосклонность, тем более приятную, что она выказывалась именно в тот момент, когда триумф его соперника казался полным; это вполне соответствовало духу ее обычной политики сохранения равновесия между враждующими группами.

Сассекс поспешно приблизился к трону. Елизавета спросила, кого из своих приближенных он считает самым достойным для возведения в сан рыцаря. Граф чистосердечно ответил, что рискнул бы просить за Тресилиана, которому обязан своей жизнью, – за выдающегося воина и ученого и к тому же человека из ничем не запятнанного рода.

– Но, – запнулся он, – я боюсь, что сегодняшний случай… – И Сассекс умолк.

– Меня радует ваше благоразумие, милорд, – ответила Елизавета. – Вздумай мы после сегодняшнего случая наградить Тресилиана, мы оказались бы в глазах наших подданных не менее безумной, чем он, хотя мы и не усматриваем никакого злого умысла в намерениях этого бедного душевнобольного джентльмена.

– В таком случае, – сказал несколько обескураженный Сассекс, – позвольте мне, ваше величество, предложить моего конюшего, мистера Николаса Бланта, джентльмена из благородного, древнего рода, который служил вашему величеству в Шотландии и Ирландии и получил в честном бою немало ран, но не остался в долгу перед врагами.

Королева не удержалась и слегка пожала плечами в ответ на это предложение. Графиня Рэтленд догадалась, что королева надеялась услышать от Сассекса имя Роли, что дало бы ей возможность, отдавая честь его выбору, удовлетворить собственное желание. Как только Елизавета дала согласие на просьбу Сассекса, графиня выразила надежду, что, поскольку каждый из двух вельмож получил разрешение предложить кандидата в славное рыцарское сословие, она в интересах всех присутствующих дам просит для себя подобной же милости.

– Я не была бы женщиной, если бы отказала вам в такой просьбе, – ответила, улыбаясь, королева.

– В таком случае, – продолжала графиня, – от имени этих прекрасных дам я прошу ваше величество даровать звание рыцаря Уолтеру Роли, чье происхождение, воинские доблести, а также готовность служить нашему полу мечом и пером делают его вполне достойным такой награды с нашей стороны.

– Благодарю, прекрасные дамы, – сказала Елизавета. – Ваша просьба удовлетворена, и благородный оруженосец Без Плаща станет доблестным рыцарем Без Плаща, как вы пожелали. Пусть оба претендента на рыцарское звание подойдут ко мне.

Блант еще не возвратился от Тресилиана, которого укладывал в постель, но Роли выступил вперед и, опустившись на колени, принял из рук королевы‑девственницы почетный титул, который едва ли когда‑нибудь присуждался человеку более достойному и прославленному.