– Мне известен рецепт а-атличного жаркого, – промолвил он. – Из крокодильего хвоста!

Гефестай, не долго думая, вывалил на землю прихваченные пиллумы.

– К нам пришло мясо, – сказал он торжественно, – так не дадим ему уйти непереваренным!

Посмеиваясь, все присутствующие разобрали оружие.

– Осторожно! – встревожилась Неферит. – Берегитесь хвоста! Сергий, не подходи к его морде сбоку! Лучше спереди. Прямо перед собой крокодил видит плохо!

– Сейчас мы его…

Крокодил раззявил пасть, полную острейших зубов, и издал полумычание-полурев. Со стуком захлопнув челюсти, он пополз далее, не обращая никакого внимания на людей с пиллумами – он был сыт, чего смотреть на потенциальный корм?

– Нападаем разом, – быстро проговорил Уахенеб, – второй попытки он нам не даст. Сергий, бей ему в глаз! Шкуру не пробьешь все равно… Начали!

С громким криком охотники бросились на ужасного ящера. Лобанов ударил крокодилу в холодный желтый глаз, но, видно, не попал в крошечный мозг. А крокодил просто взорвался движениями. Махнув хвостом, он снес маленькую пальмочку. Развернувшись в сторону Сергия, ляскнул пастью, но чуток опоздал. А Уахенеб, воспользовавшись тем, что ящер приподнял плоскую голову, ударил снизу, под челюсть. Неизвестно, чем бы все это кончилось, но тут пришел черед Гефестая. Кушан поступил по-своему: схватил крокодила за хвост, поднатужился и перевернул рептилию на бронированную спину. И тут же четыре пиллума вонзились в светлое брюхо.

– Поднажми! – орал Эдик.

– Жму… – пыхтел Искандер.

– Я достал… – еле выговорил Уахенеб. – До сердца!

– Сейчас я его… – сказал Сергий, одной рукой удерживая дергавшийся пиллум, а другой доставая нож. Удобней перехватившись, он вонзил его крокодилу в брюхо.

– Харакири гаду! – просипел Эдик, подпрыгивая на туше.

Сергий потащил нож на себя, разваливая крокодилье нутро. Рептилия промычала напоследок, выгнулась, брызжа кровью, и сдохла.

– Готов! – слез с крокодила Чанба.

– Уахенеб! – обернулся Искандер. – А где хвост лучше отчикать?

Египтянин захэкался, и не ответил, показал рукой, где.

– Опасность! – хлестнул по нервам голос Неферит.

Сергий резко обернулся. На берег выбегали бритоголовые личности в схенти, босые и безоружные. И было человек десять или больше, и лица их выражали намерения, далекие от благих.

– Это жрецы Себека! – побледнел Уахенеб.

А в следующее мгновенье «хем нечеры», слуги божьи, набросились на кощунов, поднявших руку на крокодила-эмсеха. Сергий не поднял нож с земли, ведь нападавшие не держали в руках даже дубинок. Он положился на свое умение, на знание приемов панкратиона. Однако Роксолан не учел, что панкратион, «страшная борьба», зародился здесь, на берегах Нила. И жрецы владели ею куда как хорошо…

Он попытался подсечь напавшего на него, маленького, юркого, гибкого, но на его удар противник ответил двумя. Отпрыгнув, египтянин звезданул его пяткой в лоб, и Сергий не успел защититься – даже его реакции не хватило, чтобы вовремя поставить блок. Лобанов разозлился, подпрыгнул, выбрасывая ногу и разя неприятеля пушечным ударом, но мимо, мимо! А вот египтянин не промазал, обработал Лобанову спину по полной программе – «пробил» почки, врезал по точке между пятым и шестым позвонками. Роксолан рухнул на песок рядом с крокодилом, и ловкие руки мгновенно связали его по рукам и ногам.

– Неферит! – крикнул Сергий, уклоняясь от закаленной пятки.