– Скарабея взяла?! – проорал Сергий, перебарывая голосом грохот рушащейся воды.

– Что?! – закричала Неферит. – Взяла, взяла!

Вода быстро наполняла узкое хранилище.

– Лампионы берегите! Гефестай, колесо!

– Не крутится! – проревел кушан.

– Да ты не в ту сторону! Пустите!

Рабы, бледные и растерянные, прижались к стенам, освобождая Сергию проход. По грудь в вонючей воде, Лобанов добрел до Гефестая.

– Пошло! – заорал тот.

Рев воды стал спадать, потихоньку прорезался гул сдвигаемого постамента.

– Неферит! – позвал Сергий, оглядываясь на коридор. Вода заполнила его почти до потолка, только и было видно головы всплывших людей и пару лампионов, удерживаемых в руках.

– Здесь я! – выдохнула девушка, выныривая и отплевываясь.

– Ключик не потеряла?

– Держу!

– Поднимайся тогда первой!

– Ага!

Неферит подплыла, плескаясь, к ступеням, и взошла в отворяемый лаз. Мокрая туника красиво облепляла ее тело. «Об одном только и думаешь!» – выговорил себе Сергий и поднялся следом.

В святилище Амона-Ра он застал паллакиду и одного из жрецов, бледного как колонны Зешер-Зешеру. Роксолан молча обошел его, а Эдик не удержался. Отфыркиваясь, он воскликнул:

– А хороша водичка! Иди, освежись!

Жрец, впавший в столбняк, содрогнулся, на него напала икота.

– Сматываемся! – бросил Сергий.

Пересчитав всех, поднявшихся из глубин, он поманил Гефестая, и они вдвоем задвинули постамент на место. Силы их хватило, видать, детали притерлись.

Бегом покинув святилище Амона-Ра, контуберний спустился по пандусу.

Паломники глядели на них с изумлением. С «великолепной девятки» лило и капало, сырые сандалии оставляли мокрые следы на дороге процессий. Сергий сделал твердокаменное лицо и выпятил челюсть, а Неферит мило улыбалась: дескать, ничего такого, окунулись разок…

А в пахучих садах их уже ждали – десятки легионеров в полном боевом высунулись из-за мирровых деревец, поднялись из положения лежа, и грузной трусцой набежали, окружили контуберний. Кентурион, командовавший захватом, нетерпеливым жестом удалил Неферит за оцепление, и проревел:

– Зухос, сдавайся!

– Какой, к Орку, Зухос?! – взбеленился Сергий. – Тебе что, повылазило?!

– Ма-алчать! – рявкнул кентурион. – Луки к бою!

Десятка два нубийских лучников, черных, в одних набедренных повязках, просочилось между легионеров, обнаживших мечи. Туго натянулись луки…

– Я преторианец! – заорал Лобанов. – Мы все преторианцы! Мое имя – Сергий, и…

– Твое имя – Зухос! – прорычал кентурион, брызгая слюной. – Это ты, вороний корм, порешил моих друганов из охраны номарха! Моя бы воля, порубал бы тебя, пошинковал бы на фарш! Плотий! – рявкнул он. – Сервий! Вяжите этих засранцев! Только дернитесь! – погрозил служака Сергию со товарищи. – Я вам так дернусь… – не найдя слов для выражения, кентурион сплюнул под ноги.

Здоровенные амбалы в панцирях последнего размера, подошли с опаской, скручивая в могучих лапах кожаные ремни и позвякивая бронзовыми цепями.

– Сдаемся… – процедил Роксолан с отвращением, и протянул руки.