– Мне нужно повидать вашу племянницу. В котором часу она возвращается?

– Сегодня вечером позднее обычного. В мастерской у них много работы.

– Тогда мы зайдем снова...

– ...Ну и вот, – сказал я, когда мы оказались на улице. – Вы поняли?

– Он что-то искал и не нашел. И взбесился.

– Да. И бесполезно гадать, что. Значит, пока он еще ничего не сбыл Левибергу. Тем временем мы побываем на вечеринке у Марка Кове. Только что я так перепугался. Должно быть, старею.

По улице Сен-Дени мы вышли на улицу Реомюра. Мы подходили к фонтану, когда женщина на противоположной стороне улицы испустила нечеловеческий вопль и рухнула без сознания. Среди завсегдатаев бегов, собравшихся у газетных витрин, пробежала волна ужаса. На мостовой замерли автомобили. И не в силах отвести ужаснувшихся глаз от невероятного зрелища, все головы поднялись к небу. Вдоль фасада здания Национального общества парижских издательств летело вниз что-то вроде крупной птицы, переворачивавшейся вокруг себя и, будто умирающий зверь, жалобно кричавшей. Руки и ноги, как сломанные, то разлетались в разные стороны, то сплетались. Отвратительный звук ударившегося о тротуар тела нарушил внезапно возникшую тишину.

Нечто хрупкое, сиреневое и зеленое, из-за своей легкости задержавшееся в полете и отнесенное ветром в сторону от вертикальной линии падения человека, услужливо приземлилось у самых моих ног. Я подобрал искусственный ирис, сунул в карман и подошел к потрясенной кучке зевак вокруг окровавленной марионетки. Менее впечатлительный обыватель с повадками врача рассек толпу, наклонился над телом и перевернул его. У смерти было угловатое лицо под белокурыми волосами. При грубом соприкосновении с асфальтом кривой нос выпрямился.

Господин Марселлен, для дам просто Виктор. Еще один труп для Нестора!

Глава тринадцатая

Упавший цветок

Я догнал Элен, потерявшуюся еще при первой суматохе, у монументального подъезда здания. Ее лицо было мертвенно бледно, губы нервно подрагивали.

– Эти люди... эти люди... – потрясенно повторяла она.

– Дорогая, давай поднимемся наверх. Тебе будет полезно выпить.

Я увлек ее к лифту, в то время как на улице полицейские оповещали о своем прибытии мощным приближением свистков и сирен.

С риском повторить проделанный Виктором Марселленом путь они целой массой наклонились над балюстрадой, глядя с террасы вниз, на улицу. В плотном окружении Марк Кове только что не проводил пресс-конференцию. Черты его лица были искажены.

– Ну и что? – спросил я. – Это и был ваш сюрприз?

– Черт возьми! – выкрикнул он. – Я же вам ясно сказал, что он сноб!

– Да, пожалуй!

– Варвар! Он даже не оставил Роже времени сделать снимки...

Он показал на стоявшего рядом фоторепортера с болтающимся в руках, ненужным, как накладной воротничок на курице, "роллейфлексом".

– У него еще есть время спуститься и сделать снимок, – сказал я. – Марселлен больше двигаться не будет...

– Не об этом остолопе речь...

– Эй, Кове! – крикнул кто-то с порога бара. – Шефу тебя срочно требует.

– Боже мой! – дернулся мой приятель. – После подобной переделки он способен снять с полосы мою статью...

Спортивным шагом помчался он к своей начальственной обезьяне.