Признаться, его план показался мне глуповатым.

— Постой, а чего мы этим добьемся? Даже если допустить, что замужняя женщина — твоя жена, между прочим! — вот так запросто разговорится с каким-то незнакомцем в каком-то ресторане…

— Не в каком-то, а в «Арагви», — перебил Волнистый.

— И что это меняет?

— Ты разговоришь, — убежденно сказал он мне. — Ты это умеешь.

— Разве? — Я был удивлен и даже несколько польщен. — Ну хорошо, допустим, разговорю. Но, в конце-то концов, все равно придется выложить карты на стол. И она поймет, что мы с тобой это подстроили, — и тогда… Тогда уж точно не согласится, а может, еще и на тебя разобидится.

— Нет, она никогда не обижается, — просветил меня Волнистый. — Она — ангел. И после того как вы познакомитесь, ей уже будет неловко тебе отказать. Вот увидишь, так и будет. У меня тут и сомнений никаких нет…

— Как-то это нехорошо все-таки, — пробормотал я. — Строить какие-то планы, чуть ли не козни, чтобы заставить актрису сниматься в фильме, в котором она не хочет сниматься…

— Искусство требует жертв, — сказал Волнистый таким тоном, словно только что лично изобрел эту формулировку.

14

Мы условились, что сегодня я приду в «Арагви» ровно в 20:00. Волнистый с женой явятся туда раньше — а без пяти восемь к Валерию подойдет официант и попросит подойти к телефону. Озадаченный Волнистый тут же вернется к столику и сообщит Варваре, что ему срочно нужно отлучиться. Как только он уберется, зайду я, увижу, что свободных столиков нет (Волнистый заверил меня, что в этот день и час таковых там и не бывает), попрошу позволения сесть с Варварой — а дальше, как пошловато выразился Волнистый, «дело техники».

Придя в ресторан, я стал ждать Волнистого у гардероба. Он был пунктуален — вышел ко мне в самом начале девятого.

— Ну все, давай, — пожал он мне руку. — Иди сразу, а то, не ровен час, еще кто-нибудь к Варе прилипнет… Проследи, кстати, чтобы никто к ней не приставал. Я на тебя надеюсь.

Я усмехнулся:

— А не боишься, что я сам начну приставать?

— Ты режиссер — тебе можно, — беззаботно отвечал Волнистый. — У тебя это сугубо профессиональный интерес.

— Но как ты знаешь и без меня, режиссерский интерес к актрисе очень часто перерастает во что-то большее, — зачем-то продолжал я его провоцировать. Однако Волнистый не поддавался.

— На твой счет я спокоен, — похлопал он меня по плечу. — Я знаю, что ты ничего такого себе не позволишь.

Я даже немного оскорбился:

— Почему ты так уверен?

— Потому что ты порядочный парень. Просто редкий экземпляр среди нашего брата… Ну все, хватит, давай скорее к ней…

— Пока, — сказал я, закурил и нарочито медленно пошел в зал. Я не без удовольствия вообразил, что Волнистый сейчас смотрит мне в спину с ненавистью. Почему мне все время хочется его позлить? Потому что он меня раздражает? Скорее, потому что разозлить его невозможно. Это и есть чуть ли не самое раздражающее в нем…

Варю я заметил сразу. Мой взгляд буквально приковался к ней — всех остальных в помещении я словно и не замечал. Однако в нескольких метрах от Вариного столика я остановился и внимательно огляделся по сторонам. Мне казалось, что посетители и персонал должны были во все глаза пялиться на Варю. Ничего такого я не заметил и вздохнул с некоторым облегчением.