– Не хотите до Летнего нас проводить? Там, говорят, фейерверки запускать будут.

– С удовольствием! – обрадовался Сергей.

Анет тут же ухватилась за его локоть и повела. Поскольку тротуарчик, тянущийся вдоль набережной, был узким, Зизи пошла сзади.

Сергей оглянулся, хотел что-то сказать, но Анет дернула его и потащила дальше.

Так они и шли. Анет, затеявшая веселую беседу о житье-бытье в императорских покоях, и плетущаяся позади Зизи.

Вспыхнувшее в первые минуты встречи необычайное воодушевление быстро погасло, настроение испортилось, а следом и вид стал унылым. Может, ей вернуться домой?

Бросать подругу, впрочем, было нехорошо, и Зизи решила про себя, что незаметно отстанет от них в саду. Никто и не заметит.

Фейерверк должен был начаться ровно в десять вечера, но еще засветло вокруг Летнего сада стали собираться толпы любителей зрелищ.

Недолго думая, Анет ввинтилась в толпу, не выпуская руку Сергея. У Зизи так ловко пихаться локтями никогда не получалось. Она пробовала не отставать, но проход, проторенный Анет, тут же забивался телами. Ее стали толкать, и она уже собиралась повернуть обратно, как вдруг сильная мужская рука выдернула ее из толпы и широкая спина загородила от всего мира.

Зизи подняла голову и снова увидела те самые глаза. Вблизи они были еще чернее и бездоннее.

– Не бойтесь, я вас не отпущу, – сказал Сергей.

От него пахло табаком и потом, и это был самый чудесный запах, который она когда-либо ощущала.

Его губы были прямо перед глазами. Вот они растянулись в улыбке и тихо прошептали:

– Держитесь за меня.

– Хорошо, – ответила она, не смея пошевелиться и чувствуя, как его рука крепко сжала ее локоть.

Где-то в толпе осталась Анет, вокруг продолжали толкаться, ругаясь и тыкая друг друга кулаками, но вокруг них словно образовался заколдованный круг.

А может, они просто перестали замечать окружающих, слышать их голоса, ощущать тесноту чужих тел. Просто стояли и смотрели друг на друга, не отрываясь.

Впервые в жизни Зизи было так хорошо, что она даже заплакала. Слезинка скатилась на щеку, и Сергей осторожно вытер ее, а потом заправил за ухо растрепавшуюся прядь.

Никогда раньше мужчина не прикасался к ней, но жест Сергея был таким естественным, как будто ничего правильнее быть не может.

Внезапно Зизи стало так весело, что она, рассмеявшись, потребовала:

– Давайте убежим?

Это было неслыханной дерзостью с ее стороны, и, наверное, завтра она об этом пожалеет, но ее не интересовало, что будет завтра. Она хотела быть счастливой прямо сейчас и знала, что счастье возможно только рядом с этим человеком.

Он не ответил. Повернулся и, рассекая толпу, словно корабль, вывел их из толпы.

– Куда теперь? – спросила запыхавшаяся Зизи.

– Прокатимся на лодке, – ответил Сергей и повел ее в сторону Прачечного моста.

Заплатив лодочнику, он помог Зизи сойти и усадил рядом на сиденье, покрытое попоной.

– Прокати нас по Большой Неве.

– Туда сейчас нельзя, ваше высокоблагородие. Не пустят. Давайте по Фонтанке, а после по Екатерининскому. Только, боюсь, ваша барышня замерзнет. Ветер крепчает.

– Не замерзнет, – твердо сказал Сергей и обнял Зизи за плечи.

Если бы вчера кто-то сказал, что ее будет обнимать мужчина, она была бы искренне возмущена. Но вот Зизи сидит, касаясь бедром его ноги, его рука лежит у нее на плече, а вторая сжимает пальцы, и всем сердцем она чувствует, что в этом нет ничего предосудительного.

Все так, как и должно быть.

Но разве так бывает?

По Фонтанке лодка обогнула Летний сад, и тут в небе вспыхнуло так, что Зизи зажмурилась на мгновение.