– Как прекрасно! – воскликнула Зизи, не помня себя от восторга.

Сергей поглядел на ее сияющее лицо, крепче обнял и дал себе клятву никогда не отпускать от себя эту девушку.

«Лучше умру», – подумал он.

В темном переулке

Зизи проснулась от счастья. Впервые в жизни. Это было совершенно невозможно объяснить, но счастье она ощутила во сне и от сильного волнения, вызванного этим, пробудилась. Несколько минут она лежала, прислушиваясь к себе, а когда сердце наконец стало биться ровнее, вскочила и побежала умываться. Обычно она делала это наскоро, торопясь и не тратя времени на то, что было необязательной частью утреннего туалета – например, рассматривание себя в зеркале. Однако сегодня Зизи долго и придирчиво разглядывала сначала лицо, потом все тело и даже ноги.

В лице она по-прежнему находила лишь один минус – нос. Интересно, от кого он ей достался, такой длинный? Все остальное – глаза, рот и уши тоже не могли считаться эталоном красоты, но в сравнении с носом казались довольно приличными.

Грудь и прочие признаки своего пола она рассматривала, немного стесняясь с непривычки, но, твердо решив довести осмотр до конца, сделала это добросовестно.

Шее можно было поставить «хорошо», ведь длинная считается красивой. Грудь Зизи оценивать не решилась, надеясь, что у той еще есть шанс вырасти. А вот бедрам можно было смело ставить «неудовлетворительно» по причине их узости и костлявости. При таких бедрах трудно понять, если ли у нее вообще талия. Наверное, в корсете все выглядело бы иначе, но кто видел служанку в корсете?

Расстроившись, на ноги Зизи уже и глядеть не хотела, однако, наклонив зеркало, посмотрела и на них. Две худые палки. Не кривые, конечно, и даже хорошей формы, но уж больно тощие. В общем, лучше никому не показывать. Собственно, и некому, но в будущем это стоило учесть.

Что ж. Средний балл – «удовлетворительно», значит, неутешительно.

«А что, если бы меня голую увидел Сергей? Что бы подумал?» – пришла вдруг в голову шальная мысль, от которой кровь бросилась в лицо и заставила несколько минут бешено плескать на себя ледяную воду.

Вода согнала краску со щек, но нутро не остудила. Даже желудок, кажется, спекся от бесстыжих мыслей, а грудь вообще сжалась в комок.

Боже! Какая же она развратная! В кого? Может, это по наследству передается?

Немного придя в себя, Зизи устыдилась своих подозрений. Нет, маменька не могла быть такой. Никогда и ни за что! Только она сама виновата в дурных мыслях.

Бороться с наклонностями она решила начать немедленно и лучшим методом сочла, не медля ни минуты, броситься с головой в работу.

Стиснув зубы, Зизи оделась, наскоро поела, запив булку несладким чаем, и побежала выполнять привычные обязанности.

Зря она вообще это затеяла. Только настроение себе испортила! А как хорошо начиналось утро!

Она попыталась вспомнить свое состояние и не смогла. В голову сразу полезли всякие пустяки и досадные мелочи, но хорошо хотя бы, что не давешние стыдные мысли.

Зизи готовилась весь день провести в комнатах, но неожиданно получила задание, весьма ее удивившее. Нужно было отнести в Мариинское женское училище для приходящих девиц, располагавшееся в доме капитана Ростовцева на Невском проспекте, пакет, а затем отправиться совсем в другую сторону, на Садовую, в дом Автономовых, чтобы передать еще один некому господину Густаву Лозе, парфюмеру. Само по себе поручение было даже приятным: в кои веки прогуляться по хорошей погоде. Удивило другое. Никогда раньше подобных поручений ей не давали.