— Добрый день, миссис Рокуэлл-Редверз.

Она протянула руку, словно была королевой, а я — ее подданной. И не показалось даже, будто она ждет, что я опущусь перед ней на колени. Вместо этого я холодно взяла протянутую руку, поклонилась и отпустила ее.

— Очень мило, что вы пришли сегодня, — сказала она. — Правда, я ждала, что вы придете раньше.

— Это ваш внук настоял, что мне следует прийти сегодня, — ответила я.

— Вот оно что! — Губы Хейгар слегка дрогнули. — Но мы не должны держать вас на ногах.

Саймон принес мне стул и поставил его прямо напротив кресла хозяйки. Я сидела очень близко к ней и лицом к свету, падавшему сквозь кружевные занавески. А ее лицо оставалось в тени, и я чувствовала, что они продумали даже эту мелочь, лишь бы поставить меня в невыгодное положение.

— С дороги вы, конечно, хотите пить, — сказала она, и ее проницательные глаза окинули меня внимательным взглядом. Словно она хотела проникнуть в мои мысли.

— Да ехали-то мы совсем недолго.

— Для чая рановато, но по такому случаю, я думаю, ждать не стоит.

— Я вполне могу подождать.

Она улыбнулась мне и повернулась к Саймону:

— Позвони-ка, внучек.

Саймон немедленно повиновался.

— Нам с вами есть о чем поговорить, — продолжала старая леди. — А за чашкой чаю беседа всегда идет живей.

Вошла горничная, которую я уже видела, и миссис Редверз распорядилась:

— Доусон, пожалуйста, чай.

— Слушаюсь, мадам. — Горничная тихо притворила за собой дверь.

— Ты вряд ли захочешь составить нам компанию, Саймон, — сказала Хейгар. — Что ж, мы тебя извиним.

Не знаю, употребила ли она местоимение «мы» по-королевски, имея в виду себя, или дала понять, что мы обе предпочтем беседовать без него, но ясно было, что первое маленькое испытание я выдержала и что она смягчилась. По-видимому, моя внешность и манеры пришлись ей по вкусу.

— Хорошо, — согласился Саймон. — Оставлю вас одних, чтобы вы могли получше познакомиться.

— И приготовься отвезти миссис Рокуэлл в «Услады» в пять.

Саймон удивил меня послушанием. Он взял руку бабки и приложился к ней губами. Правда, и в этом жесте ощущалась некая ироничность. Я видела, какое удовольствие доставляет его бабушке такая почтительность, и поняла, что, вопреки ее стараниям, вести себя с внуком деспотически она не способна.

Мы сидели молча, пока за Саймоном не закрылась дверь. Наконец старая леди заговорила:

— Я надеялась повидаться с вами, когда вы были в «Усладах» в первый раз. Но тогда сама я не могла приехать к вам с визитом, а сюда приглашать не стала: уверена была, что Габриэль привезет вас ко мне, когда сочтет нужным. Не сомневаюсь, так оно и было, если бы он остался жив. Он всегда свято соблюдал свой долг перед семьей.

— И я уверена, что он привез бы меня познакомиться.

— Я рада, что вы не из тех глупых современных девиц, которые падают в обморок при первом же затруднении.

— Можно ли сделать такое заключение за столь короткое знакомство? — парировала я, так как решила, что она должна обходиться со мной как с равной. Я не собиралась выказывать ей почтительность, чего она, по всей видимости, ожидала.

— Мои глаза остались такими же зоркими, как в двадцать лет. А сейчас им помогает еще и богатый опыт, которого не было в молодости.