Напряжение на мостике стало ощутимым, когда Роденко оповестил их о тревожном развитии ситуации.

— Наблюдаю воздушную цель на удалении тридцать семь километров, пеленг юго-юго-запад, курсом на корабль. Цель групповая! Пять… Шесть воздушных целей.

— Они атакуют, — сказал Карпов. — Я же предупреждал вас, адмирал. Это авианосная ударная группа НАТО. Советую объявить боевую тревогу. Приготовиться к воздушной атаке. — Он повернулся к Федорову, мрачно глядя на него. — Вот вам и «воздушное прикрытие», — сказал он. — Они ждали в засаде. Прикинувшись ветошью! — Карпов, разумеется, наконец увидел гоблинов, порожденных его сознанием. С его точки зрения, противник делал именно то, что сделал бы он. Они просто сидели в засаде, не больше и не меньше.

Самсонов оглянулся через плечо на адмирала Вольского, и тот заметил, что рука Самсонова застыла над кнопкой объявления боевой тревоги. Члены экипажа уже заняли места согласно боевому расписанию, но этот сигналы будет означать максимальную готовность к бою.

— Скорость цели? — Спросил адмирал, желая понять, с чем имеет дело. Была ли это ракетная атака или группа ударных самолетов, как полагал Карпов?

— Цель малоскоростная, — сказал Роденко, взглянув на экран, понимая всю серьезность ситуации. Если это были ракеты, у них оставались считанные минуты, даже секунды, чтобы ответить. Он хотел убедиться, что точно интерпретировал все данные и надеялся, что система полностью восстановилась после сбоя. Однако система не могла определить тип приближающихся ракет. Правильно ли она работала? Обдумав все, что видел, он выдал свое наилучшее суждение.

— Одна цель движется в нашу сторону… Пять других обходят оперативную группу. Это самолеты. Не ракеты. Повторяю, это не ракетная атака.

— Как скоро цель достигнет нашей позиции? — Подобная игра в кошки-мышки продолжалась между российскими и натовскими силами в течение многих десятилетий. Обе стороны проводили маневры в Норвежском море в последние годы, следя друг за другом, и это могло быть не более чем любопытное соединение НАТО, решившее сунуть нос в их дела. Или же, как полагал Орлов, они могли быть отправлены сюда, чтобы исследовать аномалию, в которую попал «Киров».

— Скорость… Скорость сто восемьдесят, — сказал Роденко. — Возможно, СВВП «Харриер» или вертолет. F-35 не может двигаться на такой скорости. — Он имел в виду F-35 «Лайтнинг-II», малозаметный сверхзвуковой ударный истребитель, размещение которых, по слухам, планировалось на новейшем британском авианосце «Королева Елизавета». — Будет над нами через десять минут, товарищ адмирал.

— Что по Ка-40?

— Приближается. Удаление десять. Уже должен быть виден над горизонтом.

— Николин, — сказал адмирал. — Прикажите Ка-40 направляться на запад от нашей позиции. Воздушную цель пометить как «Красный волк три». Взять цель в захват ракетными системами ПВО, но огня не открывать до дальнейших указаний. Повторяю, огня не открывать. — Адмирал повернулся к Самсонову. — Самсонов, включить основные системы ПВО и взять цель в захват. Огня не открывать. Комплексом SA-N-92, пожалуйста. — Тот активировал зенитно-ракетный комплекс средней дальности Gauntlet.

— Огня не открывать, адмирал? — Насмешливым тоном спросил Карпов. — Вы намерены позволить им обойти нас? — Облет на малой высоте был стандартной процедурой любой оперативной группы НАТО. Самолет мягко проходил мимо, а пилот показывал русским нос. Иногда в его сторону запускались аварийные сигнальные ракеты, призванные показать, что так же легко в его сторону могут быть запущены и боевые.