Сведения стоили полкроны, но Джерри протянул обе монеты.

— Ладно, так и быть. Слушай, Джерри. Старый Горшок раззвонился в баре, что они, дескать, ещё пожалеют…

Поблизости был только один бар, где Старый Горшок частенько просиживал за кружкой пива — «Портобелло Кастл» — и где его почти наверняка можно было застать и сейчас.

— Благодарю, Бенни! — Джерри приветливо махнул рукой, прощаясь с кузеном, и двинулся дальше.

На Портобелло-стрит было много баров, но «Кастл» был самым большим из них. Подойдя к нему, Джерри несколько помедлил, собираясь с духом, прежде чем войти.

Это было излюбленное местечко эмигрантов из Вест-Индии. Стаканов на всех не хватало, и зачастую бармен просто откупоривал бутылку и отдавал её посетителю. Как и в каждом подобном заведении, здесь тоже были свои завсегдатаи. Старый Горшок — один из них. Скорее всего, он ничего не видел и не знает, но проверить на всякий случай надо.

Музыкальный автомат играл «Голубой блюз». Ямайцы в пёстрых куртках, клетчатых рубашках и широких галстуках потягивали пиво, лениво болтая.

Было ещё довольно рано, однако Старый Горшок уже сидел в своём углу. Появляться раньше всех и уходить последним — в этом был весь Старый Горшок. Такое прозвище он получил потому, что по сей день питал пристрастие к одной и той же посудине, а вовсе не из-за того, что у него были не все дома.

Джерри уже направлялся к его столику, но тут услышал голос, который несомненно принадлежал кому-то из клана Корнеллов:

— Кого я вижу, черт возьми! Да ведь это же наш малыш, которого я ещё вчера качал на коленке!

Так и есть… Это дядюшка Перси… Джерри судорожно сглотнул слюну, подавляя подкатившую к горлу тошноту.

Дядюшка Перси расположился в углу у двери, и потому Джерри не сразу его заметил. Старик был родным братом матери. Такое же длинное, как у неё лицо, те же манеры. Давно небритый подбородок оброс седой щетиной, на кончике носа висела прозрачная капля, большие выцветшие глаза слезились. На грязной лысине лепёшкой сидела засаленная кепка. Одет он был в старый драный плащ, под которым виднелись какие-то дырявые шерстяные одёжки.

Джерри вздохнул. «Опять…» — грустно подумал он, выискивая в углах кармана ещё одну монету. В конце концов, может, и она будет потрачена не зря. Но вначале Старый Горшок.

Старик сидел на своём обычном месте в неизменном коричневом, видавшем виды пальто, такого же цвета фетровой шляпе, кофейном пиджаке, потёртых на коленях коричневых брюках и ботинках.

— Привет, Горшок, — подходя к нему, сказал Джерри. — Как дела?

— Пошёл прочь! — огрызнулся тот, поглубже забиваясь в угол.

— А я-то хотел тебя угостить, — продолжал Джерри. — Как ты насчёт чего-нибудь покрепче?

Старый Горшок недоверчиво зыркнул на него.

— А-а, один из Корнеллов, как я погляжу! И который же?

Джерри невольно сжал кулаки, но приходилось сдерживаться.

— Джерри, — нехотя буркнул он. — Ты меня помнишь? Я теперь неплохо устроился.

— Оно и видно! — хихикнул Старый Горшок. — Ладно, неси сюда пинту и выкладывай, чего надо!

Джерри заказал пинту вермута и принёс старику.

— Говорят, ты видел, что там нынче стряслось на перекрёстке, — сказал он.

— Ага, — согласился Старый Горшок и тут же переспросил:

— Где, ты говоришь?..

— Перекрёсток Портобелло-стрит и бульвара Колвилл.

— Угу, Корвелл, — замахал головой Горшок.