Какое-то безумие. Или у Мёртвых разум тоже мёртв?

— Я просто уйду, и никто не пострадает. — Проговорил Великий, начиная подозревать, что не так уж, и страшен волк, как его рисуют. Очень может быть, что Мёртвые наводят ужас на всё Мироздание только благодаря двум обстоятельствам — кошмарная репутация и численность. Без численности им совсем никак, ибо он почти убедился, что конкретны эти двое просто безумцы.

Они погибнут, не успев понять, как это случилось.

— Мёртвый не может умереть — он уже мёртв. — Ответил на его мысль Ххессан…

— Что? — Китэгра растерялся. Эти слова были слишком неожиданными. Они что, его мысли читают, вот так легко, играючи, что он даже не замечает?

— Мысли Живых, эхо в пустоте смерти — мы просто слышим.

Сказал Ххессан и широко размахнулся — широко и медленно. Даже раненный и больной, Китэгра сумел бы уйти от такого удара. Да что там! От этого замаха увернулся бы и смертельно раненный, до того месяц страдавший от голода, юный сын Человека! Что за бред, в конце концов? И что за невероятно неуважение к Великому? Страх пред Мёртвыми, начал сменяться гневом.

От удара меча он отклонился в сторону, лезвие прошло в сантиметре от плеча, и со всей силы ударил свободной рукой в грудь Мёртвого. Когти выбили тусклые, едва-едва светившиеся искры из чёрного металла и сам удар отбросил Мёртвого в сторону. Странно очень отбросил — он не взмахнул руками, не изменился в лице, даже осанка никак не пострадала. Мёртвый, казалось, застыл в каком-то стоп-кадре и нечто невидимое, потянуло его назад, а потом отпустило.

Великий хмыкнул — необычно, да. Но ужас всего Мироздания, на поверку оказался пшиком…

Дракон исчез. Прежде чем он успел удивиться, тяжёлые челюсти нависли над головой.

Китэгра сместился в пространстве в последнее мгновение. Челюсти дракона схлопнулись, поймав лишь пустоту. Оба Мёртвых, повернули головы в его сторону и как ни в чём, ни бывало, двинулись за ним неспешным шагом. Человек шел, опустив меч, дракон ковылял, используя суставы крыльев вместо передних лап. Пустые глаза, пустые лица, они идут по пустоте, словно по твёрдой поверхности. Но зачем? Если дракон умел исчезать и появляться так быстро, лишь усилием воли, зачем они идут к нему нарочито медленно? Не потому ли и удар меча был таким странным? Они вынуждают его показать, на что он способен? Но зачем?

— Нам нужно убедиться. — Сказал Ххессан, находившийся от него метрах в пяти ста, но голос прозвучал так, словно был он совсем рядом, буквально в полуметре.

— Каждый может умереть, но не каждый может быть Мёртв. — Добавил Ррухбрубр.

И что это значило? Китэгра не стал разбираться.

Поток чёрного огня, простой как морковка, лишь грубая мощь, способная обратить в прах целую планету, обрушилась на Мёртвых. Вместе с тем, чёрное пламя сплелось в пульсирующий шар в его свободной руке — более сложная Форма, способная уничтожить душу, на тот случай, если кто-то из них повторит фокус дракона и успеет избежать всесокрушающей мощи самой Смерти.

Они её избегать не стали.

Ревущий поток чёрного огня обрушился на них, прошёл сквозь них и исчез далеко в космической пустоте, что б вскоре развеяться, быть поглощённым потоками Смерти.

Мёртвые продолжали идти, как ни в чём, ни бывало. Ни с шагу не сбились, ни в лицах не поменялись. А должны были выпасть в пустоту двумя горками праха.

Шар в его руке устремился к Ххессану — уйти от него не получится, он последует за целью даже в другую Вселенную. Шар врезался в грудь Мёртвого и исчез в его теле.

Ххессан продолжал шагать, энергии Смерти, волею Великого сплетённые в сложнейшую Форму, способные разорвать сотни душ разом, просто рассеялись.

— Владыки Хаоса, которых нет… — Прошептал Китэгра, начиная понимать, почему Мёртвые — ужас всего Мироздания, почему их приход, всегда означает только одно — гибель для всех.