— Остальное — достояние этого молодого человека, — сухо сказал магистр, указав на меня. — После сказанного у кого-то есть сомнения в его праве находиться на совещании? Или вы хотите оспорить его силу?

— Он, брат императрицы? Что за безумие, — покачав головой, прикрыл глаза Волков. — Куда катится наш мир.

— А вот это куда более важный вопрос, — отчеканил Филинов, указав мне пальцем на единственный свободный стул. — К нему и приступим. Для начала хочу подтвердить, что орден Обелиска продолжает полностью функционировать. А теперь прошу вашего внимания на экран.

«Приветствую вас, старые хмыри», — усмехнулся немолодой уже император. — 'Раз вы смотрите это сообщение, значит, по-другому не вышло и выйти не могло. Жаль, я надеялся всё же обойтись лишь духами. Но, пожалуй, так даже лучше.

Знайте, что теперь вам придётся управлять городом без меня, но это не значит, что вы останетесь совсем без присмотра. Своим последним указом я подчиняю императорскую гвардию, паладинов и всех свободных духов ордену Обелиска. А также ввожу седьмое место, арбитра, за этим столом.

Если вам будет угодно, и если вы сумеете договориться, в чём я лично сомневаюсь чуть более, чем полностью, то вы можете выбрать нового императора. Но только единогласно, ведь иначе город захлестнёт волна насилия, после которого вы не выживете. Так что подумайте об этом трижды. А, впрочем, вы всё равно не договоритесь.

Ладно, к делам, — почесав аккуратно стриженную бороду, проговорил он. — Во-первых. Вы и так знаете, что наш последний шанс — Обелиск. Кормите его божественными искрами, и он одарит вас в ответ умениями и родовыми дарами. Он довольно разумен, если так можно сказать о многокилометровой шестигранной скале. Но это не так важно. Просто делайте, как привыкли.

Во-вторых. За сотни циклов моего правления мне удалось выяснить некоторые аспекты, которыми нельзя делиться с широкой общественностью. Иначе они взбунтуются. Наш мир — замкнутый. Души в нём не растворяются в великом ничто. Не попадают в рай или ад, они возвращаются младенцам, укрепляя их. Это приводит к частым перерождениям, изредка с воспоминаниями. Обращайте внимание на таких детей. Это может быть как полезно, так и опасно. Я один из них и именно так стал императором.

В-третьих. Вы должны были уже отметить, но даже если нет, я открою вам глаза. Наш мир находится между всепоглощающим Хаосом и безжалостным Порядком. Миры, которые пали от превалирования одного из этих элементов, постоянно находятся в конфликте и могут вызывать возмущение, а оно уже оборачивается открытием границы.

Склоняемся к Хаосу — к нам лезут демоны из преисподней, ожившие деревья и прочая магическая нечисть. Склоняемся к Порядку — открываются грани в миры победившей техники, обезумевших машин, живых пирамид и так далее. Чем больше силы у нашего осколка, тем сильнее отклонение. Мы решили эту проблему.

Как? Ну что же, это, в-четвёртых. Чем больше у вас сил, тем больше отклонение. Это не относится к Обелиску, к стержню нашего осколка, который истинно нейтрален. Именно по этой причине нужно скармливать все, подчёркиваю, ВСЕ найденные божественные искры ему. Он компенсирует разницу в отклонении даруемыми умениями.

В прошлые разы, при схватке с особенно сильными противниками вы могли заметить, что гибли люди, вообще не приближающиеся к передовой. Их души забирал себе Обелиск, для нейтрализации угрозы, и с его помощью я уничтожал врагов. Жестоко, но куда лучше, чем гибель того же количества здоровых бойцов.

Сейчас мы отклонились слишком сильно. Проще говоря — зажрались. И обелиск показал миллион душ. Треть от всего населения полиса.