– Кто? – осторожно вставил Леха.

– Э‑э… Разве это не он у себя на зоне за тюремную библиотеку отвечал, пока его к нам не выписали? Он вроде… Ну, козел! Напарничек твой!

– А‑а… Сатир, – подсказал Леха.

И кисло ухмыльнулся: «Напарничек»…

– Сатир? – переспросил Янус и расхохотался: – Сатир… Да уж, классический господин Фавн. Без причиндалов только… Ладно. Так вот этот вот сатир мне сказал, будто ты просил за гарпию? Чтобы я вытащил ее вместо тебя. Так? Или опять хитрит что‑то этот проходимец?…

– Просил.

– Хм… – Янус помолчал. – Ты хорошо понимаешь, чего просишь? Мест всего два. Если я вытащу ее, ты останешься здесь. Ты это понимаешь?

Леха кивнул:

– Да.

Янус тяжело вздохнул:

– Смотри. Дело, конечно, твое. Но учти, второго шанса может не быть. Ни через неделю, ни через месяц.

– Я знаю.

– Ты не понимаешь! Если ты думаешь, что сможешь выйти живым и здоровым через год, когда подойдет срок, и тебя…

– Я знаю, – сказал Леха.

– Да, даже год здесь – то есть там, где реальное живое тело сидит неподвижно со вскрытым черепом и на внутривенном питании, – не протянуть. Все знаю…

Янус долго молчал. Наконец заговорил:

– Глупый поступок. Но… уважаю. Жаль, иногда случается так что уважение в карман не положишь и в стакан не нальешь… Ну что же! – вернулся Янус в прежний совершенно благодушный настрой. – Как бы то ни было, а выбор сделан. Значит, серебристую гарпию?

Леху в один миг прошиб холодный пот:

– Медную!

– Ах да, медную… – Янус вновь щебетал, как утренний птенчик, пригретый весенним солнцем. – Медную, серебряную – большая ли разница…

– Медную, – повторил Леха.

– Ладно, уговорил… Медную так медную…

Янус замычал какую‑то мелодию – оглушительный звук пронизывал все вокруг. Сквозь него пробивались быстрые короткие щелчки. Клацанье клавиатуры?

Леха прищурился и поглядел на восток. Солнце медленно взбиралось все выше и выше, дюны стелились до горизонта. Где‑то за ними скальная стена, сатир…

Может, сказать Янусу? Что у немцев, скорее всего, есть помощник‑монстр, который их водит?

А если есть монстр, то есть и…

Да! Надо!

Леха открыл рот…

– …егда готов! – рявкнул в голове гнусавый голосок сатира.

– Вот и хорошо, – снова загрохотал с неба Янус – Все в сборе. Теперь слушайте меня внимательно, грешники! Повторять мне некогда, летучка вот‑вот кончится, все сюда повалят…

– Слушаем, слушаем, – отозвался сатир.

– Очень хотел бы остаться с вами подольше после дежурства, милые мои. Тем более что после меня по графику идет Ламия, но она отгул взяла, и ее дежурство надо кем‑то закрывать. Очень надеялся, что будет как всегда: поделим ее дежурство пополам, между мной и Аидом. Где двенадцать часов, там и восемнадцать… Но что‑то нашему Харону вожжа под хвост попала. Уперся, и ни в какую. График, правила, норма выработки… Сам вызвался отдежурить ее смену полностью. Хотя раньше в трудоголиколизме замечен не был… А сегодня прямо глава профсоюза: ровно в полночь смена, и ни минуты лишнего времени. Он сам будет дежурить…

– Во гадина… – пробормотал сатир.

– Гадина, не гадина, а ничего не попишешь. Главный модер нашей зоны. Как скажет, так и будет. Я буду с вами ровно до полуночи.