Вокруг тяжело гудит, особенно слева… Нет, это не вокруг. Это в голове. В заложенном ухе, черт бы побрал этих дотошных программеров!

Сквозь гул пробились крики:

– Где он?…

– Ты его видишь?…

Леха двинул левой передней ногой – цела вроде. Хорошо. Теперь правой… Эта тоже цела. Теперь что с задними…

– Да включите же кто‑нибудь свет!

С гулкими хлопками стали включаться лампы прожекторов. Все вокруг залило ослепительным светом…

Леха зажмурился. Черт, черт, черт!

Задние ноги, кажется, тоже целые. Серьезных ран нет. Осколок лишь чиркнул по боку, между броневых наростов. Несильно, только шкуру распорол да кровь пустил. Бежать можно, да только поздно убегать! Слишком близко к прожекторным лампам. Посреди моря света, открытый со всех сторон. Попытаешься вскочить и убежать – расстреляют из пулемета на вышке. Пока встанешь, пока развернешься, пока убежишь в темноту… Позади метров сто, освещенных прожектором до рези в глазах…

Дьявол! Надо же было так попасться!

Хотелось вскочить, рвануть прочь – в темноту, подальше от этого света, пробивающего даже веки. Но Леха лежал не двигаясь. Как упал, так и лежал. Лишь рискнул чуть‑чуть приоткрыть глаза.

– Ха! Вон он, ваш бычок! – Из‑за обкладки вышел ковбой. «Калаш» он держал одной рукой, пижонски уложив автомат стволом на плечо, чтобы не напрягал руку. – Я же говорил! Одной гранаты хватило! А вы – то, се… Как со спецназовцем каким с ним цацкались…

– Может быть, он еще жив? – вклинился мечтатель. – Добить бы, чтобы не мучился…

– Стоять! Куда полезли! – вышел из‑за обкладки еще один.

Тот новенький, которого не было здесь в прошлые ночи. В каске, в бронежилете, в руках бинокль.

– Что‑то далеко лежит… – прищурился он. – Ты разве там растяжки ставил?

– Да нет вроде… – нахмурился мечтатель. – Только вон там и там… Вон, видишь?

Теперь, когда он водил пальцем, указывая, в ярком свете прожекторов легко нашлись блестящие волоски проволоки.

Растяжек было много, они шли широкой полосой перед нефтяной площадкой. Одни чуть ближе к ней, другие чуть дальше, в шашечном порядке.

Если бы бросился напрямик к костру, зацепил бы как минимум две. А то и три…

– Да взрывом его отбросило! – заявил ковбой. – Да дохлый он уже, говорю вам!

Он шагнул вперед, но новенький положил ему руку на плечо:

– Постой…

Он хотел еще что‑то сказать, но отвлекся назад. Из‑за обкладок вылезли и остальные трое. Поглядеть, что творится. Теперь перед мешками с песком столпились все шестеро.

– Эй, люди! Вы куда? – раздраженно прикрикнул новенький. – Чего вылезли? Чего сгрудились? Назад, назад! За мешки! Мало ли что тут еще… Эй, на вышке! Дай‑ка контрольного огонька ему в голову, на всякий случай!

Но ковбой тут же обернулся к вышке и замахал автоматом и свободной рукой:

– Не, не! Не смей! Я тебе дам, огоньку… Кончайте буксовать, парни! – Он протиснулся между новичком и мечтателем и потопал через полосу растяжек. – Дайте я с него рог спилю, пока он разлагаться не начал! А потом уж что хотите с ним делайте…

Ковбой на ходу перекинул автомат в левую руку, правой нащупал на поясе кобуру с револьвером, за ней ножны. Блеснул широкий нож.

Леха не двигался, лишь внимательно вглядывался через прищуренные веки. Ну, давай, давай, коллекционер скальпов недоделанный! Еще поближе…

Ковбой шел не задумываясь, кратчайшим путем.